Ногти бандита заскребли по металлу двери то ли в предсмертной судороге, то ли в тщетной попытке удержаться на ногах, а затем Зародыш, как бы внезапно сломавшись, тяжело рухнул ничком на линолеум пола.
Тем временем под ударами кувалды трещала и сотрясалась последняя уцелевшая дверь, за которой находились две смежные комнаты – в фирме, снимавшей офис до «Стикса», одна из них служила приемной, а другая, дальняя – кабинетом директора. По приемной метался, размахивая пистолетом, один из подручных Коляна – молодой парень по кличке Гвоздь.
Обычно спокойный, Гвоздь теперь был на грани истерики и визжал:
– Что делать?! Колян, что делать?! Они ща дверь выбьют!
Колян вместо ответа захлопнул дверь в кабинет и рывком придвинул к стене тяжелый стол. На верху стены находилось прикрытое решеткой вентиляционное отверстие – на него теперь и возлагал бригадир последние надежды. Затем он открыл стоявшую на полу большую спортивную сумку, достал из нее автомат «АКСУ» с укороченным стволом, присоединил к автомату полный магазин и вскочил на стол.
Кроме автомата в сумке находился какой-то металлический ящик с кнопками, похожий на автомагнитолу, только значительно больше. Это был передатчик, предназначенный для подрыва заряда взрывчатки на расстоянии. Полковник Чижевский ошибался, когда считал, что радиосигнал не пройдет под землю и Коляну придется возиться с проводами. Передатчик, сконструированный и многократно проверенный умельцами из Таежного, давал сигнал достаточно мощный для того, чтобы Колян мог подорвать мину, заранее заложенную в подземном переходе.
Вдобавок пацаны на всякий случай вывели антенну приемника из-под земли на воздух."
"Стоя на столе, Колян просунул ствол в решетку и одним движением выдернул ее, действуя автоматом как рычагом. Протирая глаза от запорошившей их штукатурки, он услышал за своей спиной, в другой комнате, звук выстрела. Обезумевший от страха Гвоздь пытался отстреливаться и при этом что-то истерически выкрикивал. Удары в дверь на некоторое время прекратились.
– Давай, стреляй, козел, задержи их, – пробормотал Колян сквозь зубы.
Ударами приклада он принялся расширять узкое отверстие. С каждым ударом становилась все очевиднее безнадежность этого занятия. Слезы досады катились у Коляна по запорошенному побелкой лицу, но он не желал сдаваться. Тем временем кувалда вновь забухала в дверь, хотя и реже – оперативник, наносивший эти удары, прятался от пуль за стеной и размахивался, держа кувалду за конец рукоятки.
