Солдаты ошалело вскакивали и начинали одеваться, командиры, такие же заспанные, их поторапливали. Вскоре из динамиков прозвучала команда личному составу получить оружие с боекомплектом и построиться на плацу, а механикам – подготовить боевые машины к выезду. Офицеры, грохоча сапогами, прошли по казарме, поторапливая бойцов и сопровождая их в оружейную комнату.
– Что случилось, товарищ лейтенант? – сыпались вопросы.
– Не знаю, – отмахивались офицеры, – сейчас комбат все расскажет.
Когда батальон, состоявший из двух рот, поротно построился на плацу, перед рядами вооруженных солдат появился командир – тот самый Юра, который несколько дней назад разговаривал с Абрамовым.
Он был суров и сосредоточен. За его спиной держались три таких же сосредоточенных, подтянутых офицера в камуфляжной форме – майор Абрамов, майор Лебедев и капитан Усманов. Поприветствовав личный состав вверенной ему части, офицер затем оглядел замершие ряды и произнес:
– Разведчики! По поручению командования сообщаю вам, что антинародный режим Ельцина отстранен от власти военными, верными Отечеству и своему долгу.
Сформировано и уже работает новое правительство национального возрождения. Оно не сомневается в вашей поддержке…
По рядам прокатился радостный шум. Солдаты весело переглядывались, улыбались друг другу, смеялись. Комбат прикрикнул:
– Разговорчики в строю! Вопросы есть? По машинам!"
"Редкие водители, передвигавшиеся в этот ранний час по дорогам северного Подмосковья, испуганно шарахались к обочинам, завидев вереницу боевых машин пехоты и движущихся вслед за ними грузовиков с солдатами.
Капитан Усманов осматривал местность, высунувшись по пояс из люка передней БМП. На его лице против его воли играла улыбка: ему казалось, будто он в Афганистане, помолодел на десять лет и сейчас начнется бой. Уже на подходе к запретной зоне, бывшей целью колонны, из будки ГАИ выскочил милиционер и замахал полосатым жезлом. Усманов приказал водителю остановиться, и вслед за передней машиной остановилась вся колонна.
– Куда следуем, товарищ капитан? – спросил гаишник. – Вы знаете, что находитесь в зоне особого режима, где все перемещения должны согласовываться? Предъявите ваше предписание, пожалуйста.
– Отстал ты от жизни, земляк, – высокомерно сказал Усманов. – Нет теперь никакого особого режима. Власть переменилась, понял? Трогай!
И колонна, взревев дизелями, двинулась с места, обдав ошарашенного гаишника облаком выхлопных газов.
