Люди Коляна не только ходили на почти официальные «стрелки», посвященные разграничению сфер влияния, но и по прямому указанию бригадира посещали казино, рестораны, бильярдные и прочие места скопления криминального элемента.
– Никем не брезгуйте, – наставлял Колян своих эмиссаров. – Вам не обязательно дружить со всеми алкашами, блядями, педрилами и наркоманами, но вы должны стремиться к тому, чтобы всех их знать и знать, где кого найти в случае надобности и кого как можно использовать. Менты вон никем не брезгуют, благодаря этому и в тюрьмах такая теснотища.
В результате в московских криминальных кругах скоро сформировался определенный имидж бригады Коляна – люди уже представляли себе, чего от бригады можно ожидать и с какими деловыми предложениями к ней можно обращаться. По различным неформальным каналам начали поступать и предложения, но они носили скорее прощупывающий характер, и Колян почти без размышлений их отверг.
– Не надо опускать себя и размениваться на мелочи, – разъяснял он свое решение.
– Вы могли бы и сами послать их с этими предложениями на три буквы, и я бы вас не наказал. Какой тут должен быть принцип? Чтоб предложение, если мы его примем, поднимало наш авторитет – я имею в виду не только баксы. Понимаете, что я хочу сказать? Вот такие предложения имеет смысл обсуждать. А все остальное можете отвергать сразу, я разрешаю."
"Активное нащупывание контактов в конце концов принесло весьма аппетитные плоды. Однажды Коляну донесли, что с ним через своих доверенных лиц стремится связаться активный член одной из подмосковных преступных группировок и одновременно крупный легальный бизнесмен по кличке Феликс, прозванный так из-за того, что с самого начала своей карьеры в бизнесе он держал на столе в своем офисе в качестве талисмана бюст Дзержинского.
Колян постоянно помнил о том, что многочисленные контакты, в которые по его настоянию вступали члены бригады, помимо всех несомненных плюсов несли в себе и немалую опасность: можно было нарваться на милицейского агента и вывести его на самого Коляна и других бойцов, находившихся в розыске.
Да и любой человек, находящийся под следствием за свои собственные грехи, мог, дабы заслужить благосклонность ментов, сыграть роль агента. Так что Колян постоянно давал своим бойцам самые подробные и жесткие инструкции по соблюдению конспирации и лично на встречи ходил в очень редких случаях.
