Гонец тоже замотал головой с длинными нечесаными волосами и заголосил:
– Да не знаю я его, не знаю! Говорю же: я тут случайно.
Рекс коротко, почти без замаха, ударил его под дых.
Гонец осекся, выпучил глаза и стал беспомощно хватать ртом воздух.
– Посадите его на табуретку, – распорядился Рекс. – Вот сюда, спиной к холодильнику. Дайте мне клещи – инструменты вон в том ящике… Слушай, ты, гнида, нам с тобой долго базарить некогда. Мы знаем, как у вас все происходит: тебе звонит человек и говорит, в каком месте Москвы и во сколько тебе надо забрать товар и отвезти сюда.
Того, кто привозит товар и кладет его в тайник, ты не знаешь, но нам от тебя не это нужно. Нам нужно, чтобы ты рассказал нам про себя: где живешь, кого трахаешь, где живут твои родители и так далее. Короче, нам надо взять тебя под полный контроль, чтоб ты не вздумал с нами какой-нибудь фортель выкинуть. А потом мы тебя отпустим. Товар отдадим вот ему, как и было задумано, – кивнул Рекс на «фармацевта», – а ты поедешь домой и будешь ждать следующего звонка.
Когда тебе позвонят, ты, как положено, поедешь за товаром, но перед этим позвонишь нам и сообщишь, куда и во сколько тебе велено приехать. Остальное уже наши проблемы. Ты понял?
Гонец молчал, тяжело дыша и судорожно постукивая пальцами по коленям.
– Ты еще думаешь? – ласково спросил Рекс. – Ну да, ты ведь еще плохо нас знаешь. Мы с тобой торговаться не будем, не надейся…
С этими словами Рекс схватил пленника за безымянный палец левой руки и, невзирая на сопротивление жертвы, захватил его в клещи.
Раздался отчаянный вопль, гонец забился на табуретке, но на него навалились люди Рекса и удержали на месте. На лице Рекса появилась ухмылка.
– Ага, уже начал понимать, – заметил он. – Но еще до конца не понял. Если надо будет, мы тебя доведем до того, что ты захочешь умереть, но тебе не дадут, захочешь с ума сойти – и этого тебе не дадут тоже. Потеряешь сознание – ничего, мы тебя оживим, и все начнется по новой. Нам спешить некуда… Ну скажи, ты мне веришь?
Раздался глухой хруст и вслед за ним дикий вопль, тотчас перешедший в какое-то безобидное сипение, потому что жертва сорвала голос.
– Вот теперь, кажется, начал понимать, – с удовлетворением заметил Рекс, с лязгом кладя клещи на стол.
Гонец, весь дрожа, обессиленно привалился к дверце холодильника. Он осторожно поглаживал посиневший и распухавший на глазах палец. По его лицу текли слезы, смешиваясь с крупными каплями пота.
– Ну, хорош хныкать.
