Кто только не подъезжал ко мне по поводу того, что, мол, надо бы собраться, поговорить с теми, кто тащит на себе реальную экономику… Интересно, чем вам обязаны все эти ходатаи?
Каждый маленький шажок давался премьеру с трудом. Поддерживая его под руку, Варяг откровенно ответил:
– Кому-то приходится платить, кто-то боится компромата… Но большинство не обязаны ничем – просто им известны мои взгляды на то, как должна дальше развиваться страна.
– Стало быть, вы и политики не чуждаетесь, – сказал премьер. – Если вы лоббируете во властных структурах свои экономические интересы, то это уже политическая деятельность, но если вы лоббируете свои политические взгляды, то это политическая деятельность в самом чистом виде.
– Трудно с этим спорить, – осторожно ответил Варяг.
Они подошли к столу. Хозяин, налив себе бокал «Оджалеши», не спеша, с расстановкой произнес тост («Зa то, чтобы в России удавалось только то, что делается на благо России»), а затем так же не спеша обошел присутствующих, чокнулся и перекинулся парой слов с каждым, порекомендовав со знанием дела то или иное блюдо, и лишь после этого вернулся к Варягу.
Тот первым делом пододвинул ему стул и сам уселся рядом. Премьер поблагодарил, чокнулся с Варягом, отпил глоток и сказал со вздохом:"
"– Какое дивное вино – его вкус напоминает молодость. – Премьер усмехнулся, помолчал, отпил еще вина и продолжал: – Я вот что хотел вам сказать, Владислав Геннадьевич… Вы как-то не похожи на человека, который занимается политикой, но для которого вся политика сводится к интригам в верхах.
Такая политическая деятельность для вас мелковата. В то же время вы не производите впечатления болтуна, который еще не успел ничего сделать, а уже кричит на каждом углу о своих действиях и замыслах. В последнее время я замечаю поразительную синхронность политических настроений в разных концах России. Что бы это могло значить?
И так как Варяг выжидательно молчал, премьер продолжил:
– Есть у меня такое чувство, что некие люди – и, возможно, во главе их стоит некий лидер, – обладающие обширными возможностями в разных регионах страны, развернули политическое движение, которое постепенно набирает силу.
Оно еще не вышло на свет, потому что недостаточно окрепло, чтобы впрямую побороться с властью. Люди, которые в нем участвуют, возможно, еще не сознают, что составляют единое движение. Однако в их действиях уже сейчас можно проследить единую волю. – Премьер усмехнулся. – А значит, эта единая руководящая воля существует.
