Приземистый и широкоплечий Адетунджи после укола тупо таращился в телевизор, длинный, тощий и смахивавший на сумасшедшего из-за нелепейшей прически Бабангида, размахивая руками, расхаживал по комнате и что-то бормотал, а двухметровый гигант Салемба Мулемба и общая подруга Фатима, развалившись в креслах, пускали слюни, устремив в пространство ничего не выражавшие взгляды. Все они в данный момент чувствовали себя прекрасно, однако делиться ощущениями им не хотелось, так как они успели смертельно надоесть друг другу и вдобавок имели друг к другу имущественные претензии.
В частности, ни один из них не был свободен от подозрений в утаивании выручки. Вот и теперь Бабангида, устав маршировать по комнате, внезапно остановился и заорал на Адетунджи:
– Вчера Колька-Наташка темно приходил, где деньги?!
Надо сказать, что все компаньоны принадлежали к разным народностям Нигерии и потому объяснялись друг с другом либо на ломаном английском, либо на еще более ломаном русском, либо на смеси этих языков.
Кроме того, они щедро приправляли свою речь словами и целыми оборотами из языков хауса, ибо и йоруба. Если разговор с местными жителями и особенно с представителями московских властей приобретал неприятный характер, то они тут же переставали понимать по-русски, хотя со своими клиентами всегда успешно находили общий язык.
– Колька-Наташка товар не брал! – выплыв из океана эйфории, возмущенно заявил Адетунджи. – Они мне должен был за бутылка!
– Колька-Наташка водка не пьет! – возразил Бабангида.
– Ты товар давал, а деньги себе брал! Ты часто себе деньги брал!
– Ты мудак, – с насмешкой сказал Адетунджи. – Русский всегда пьет водка – и когда потребляет товар, и когда не потребляет товар. Русский очень любит водка. А ты – нечестный человек.
– Я?! – взвился Бабангида. – Какие у тебя доказательства?!
– А помнишь, вы с Мозесом брали у меня товар, чтобы употреблять – один, два, три… много раз. А деньги ложили меньше раз. Все говорили – «потом, потом».
Когда, на хер, потом?! Деньги сейчас ложи!
Салемба Мулемба, услышав выпад в свой адрес, закрыл рот, вытер с подбородка слюни и тоже принял участие в споре.
– Я мало товар употреблял, а деньги много ложил! – с гневом заявил он. – Я мог вообще деньги не ложил, потому что ты зарплату давно не давал, а мы работал. Меня один раз менты забирал, очень больно мучил, в жопу мне лазил рукой… Я очень много работал!
В голосе Салембы Мулембы послышались слезы.
