Слухи об этой расправе мгновенно докатились до Москвы, где Радченко успел оставить по себе яркие воспоминания: одно убийство Гнома чего стоило! И вот теперь этот человек, объявленный в федеральный розыск, причем ход этого розыска был на контроле у самого министра внутренних дел, не залег на дно, а оставил в Таежном своего смотрящего, вернулся в столицу и стал терпеливо прибирать под себя всевозможные прибыльные заведения, восстанавливая утраченные на какое-то время позиции и оставаясь совершенно неуловимым для ментов.
Не могли выследить Коляна и его враги из криминальной среды, и все по тем же причинам – Колян не пил, не ширялся, не снимал шлюх, не играл. Соответственно, он не появлялся во всех тех притонах, где бывает большинство представителей криминального мира и где подавляющему их большинству суждено рано или поздно погореть. «Да, лихой пацан», – думал, разглядывая его, Витя Тульский. Некоторыми своими чертами, в первую очередь неукротимостью и бесстрашием, Колян напоминал ему знаменитого в двадцатые годы питерского бандита Леньку Пантелеева, о жизни которого Витя когда-то читал.
«Да, у этого рука не дрогнет, завалит хоть отца родного, – думал Витя. – Гореть ему в аду… Ну а на земле он, может, нам, бродягам, еще пригодится».
Разговор происходил в маленьком ресторанчике возле Битцевского парка. В открытую дверь было видно, как на улице идет дождь. Большинство столиков в зале пустовали, только в дальнем конце сидели и тихо беседовали два неприметных молодых человека с цепкими взглядами – несомненно, люди Коляна.
Впрочем, Витя был уверен, что помимо этой пары где-нибудь неподалеку пасутся и другие его «быки». В последнее время Колян методично греб под себя рыночные точки у отдаленных станций метро, выбирая те, хозяевам которых не было резона обращаться в милицию. В среде уличных торговцев имя Николая Радченко знали все, и оно наводило такой страх, что содержатели ларьков и лотков говорили «крыше»:
– Ребята, как хотите, но разбирайтесь с ним сами, а мое дело сторона.
Мне все равно, кому платить, но перетирать с Радченко мне неохота. Кто знает, что ему в голову взбредет.
– Так что же, решили отдать мне ваши гадючники? – с иронией спросил Колян.
Они оба знали, о каких заведениях идет речь, и уточнения не требовались. Хотя Колян соблюдал золотое правило никогда не соваться лично в криминальные притоны, но получать через ряд посредников доходы с этих местечек он отнюдь не брезговал.
– Да я не о гадючниках пришел поговорить, Коля.
