Всеми правдами и неправдами миновав выстроившуюся на дороге огромную пробку, они въехали в деревню, увидели огромную дымящуюся воронку, окруженную машинами милиции и «Скорой помощи», понаблюдали, как пожарники тушат горящее здание ресторана, но вскоре их внимание привлекло другое, значительно меньшее скопление автомобилей и людей за поворотом той самой деревенской улицы, на которой они припарковали свою машину. Они подошли поближе, и на них, как на обычных любопытных, немедленно прикрикнул милиционер из оцепления:
– Чего вам здесь надо? Идите отсюда!
Однако в толпе людей, суетившихся на дороге между милицейскими автомобилями и каретой «Скорой помощи», бойцы уже успели разглядеть того, кого надо.
В группе крепких мужчин стоял высокий светловолосый человек с волевым, запоминающимся лицом, в небрежно накинутом на плечи пальто. Окружающие смотрели на него с участием и тревогой, словно он был ранен, однако крови на его одежде не было. Бойцы Коляна впились в этого человека недоумевающими, потрясенными взглядами.
Затем они, не сговариваясь, отошли подальше от милиционера, остановились, и один из них выдохнул:
– Е-моё! Это ж сам Варяг!
– Точно, он! – подтвердил второй. – Я его по фоткам знаю!
– Смотри, там кого-то на носилки грузят, – толкнул его в бок первый. Тот пригляделся и произнес окончательно упавшим голосом: – Это же Барнаул. Вот и нашелся, блин…
* * *"
"Владислав приехал на дачу поздно, когда за окнами уже сгустилась ночная тьма. Лиза и Лена еще не спали.
Лиза подбежала к отцу, порывисто обняла его, но поняв, что он не собирается с ней играть, вернулась к оставленным куклам. Девушка, смущаясь, тихо поприветствовала неожиданного гостя и стала молча наблюдать за ним. Таким она еще его не видела. На Владиславе не было лица: он казался похудевшим, постаревшим, точно на него давила какая-то невидимая и очень нелегкая ноша.
– Что-нибудь случилось? – спросила Лена.
Владислав перевел взгляд на Лизу, беззаботно возившуюся с куклой, и тихо сказал:
– Случилось.
– И добавил: – Потом… Поздно уже, Лизе пора спать.
Лена поняла его с полуслова и быстро увела девочку в спальню. Когда она вернулась, Владислав уже сидел за столом, и перед ним – что было совсем уж странно и не похоже на него – стояла бутылка коньяка и наполовину опустошенная рюмка.
Прежде чем она успела задать ему свой вопрос, он глухо выдохнул:
– Сегодня погибли моя жена и сын.
Лена вздрогнула.
