Книга Глаза дракона — читать онлайн бесплатно полностью

Когда он в таком состоянии шел по коридору, и навстречу ему попадался слуга, глаза слуги внезапно устремлялись под ноги или на потолок. Если он входил в зал, разговор смолкал, и люди начинали встревоженно озираться. Свечи и факелы чадили и гасли. Но тот, кто хорошо знал человека, мог увидеть его и в тусклом состоянии, так что это не была невидимость.

В тот вечер, когда Флегг принес Роланду отравленное вино, он сделал себя тусклым. Он не думал, что его кто-нибудь увидит. Было около девяти, а замок при старом и больном короле ложился спать рано.

«Когда королем будет Томас, — подумал Флегг, осторожно неся бокал по коридорам, — тут каждый вечер будут пиры. Он унаследовал любовь отца к пьянству, хотя больше любит вино, чем пиво и мед. Его легко будет приучить и к более крепким напиткам… Разве я не его друг? Когда Питер будет на Игле, а Томас на троне, пиры будут каждый день… пока это не надоест баронам и простонародью. Да, это будет последнее действие, самое интересное, но боюсь, что Томасу оно покажется чересчур горячим, как это вино его отцу».

Он не думал, что его увидят, и его не увидели. Несколько слуг, которые проходили мимо, просто отпрянули, будто наткнувшись на препятствие.

Но его все-таки видели. Томас видел его глазами Нинера, дракона, убитого когда-то его отцом. Томас смог это сделать потому, что Флегг сам его научил.

Глава 24

То, как отец обошелся со сделанной им лодкой, очень обидело Томаса. Но он все еще любил отца и хотел доставлять ему столько же радости, сколько Питер.

И он хотел, чтобы отец любил его, как Питера, или хотя бы вполовину меньше.

На беду, все идеи первыми приходили в голову Питеру. Когда он сообщал их Томасу, тот или называл их ерундой (пока они не воплощались в жизнь), или боялся взять за них ответственность. Так случилось, и когда Питер подарил отцу вырезанные им самим шахматы."

"«Я подарю отцу кое-что получше этих игрушек», — заявил тогда Томас, но про себя он думал, что, если уж он не смог сделать простую деревянную лодку, то где уж ему справиться с двадцатью шахматными фигурами.

Поэтому Питер вырезал их один, за четыре месяца — пехотинцев, стрелков, рыцарей, генерала, монаха — и конечно Роланд был в восторге, хоть они и получились немного неуклюжими. Он сразу убрал шахматы из слоновой кости, сделанные ему сорок лет назад великим Эллендером, и играл только в те, что сделал Питер. Когда Томас узнал об этом, он побежал к себе и лег в постель, хотя была середина дня.