Кусок стены отъехал в сторону, обнажая потайную дверь. Деннису опять захотелось убежать — потайные двери напоминали ему о тайниках, а именно о том, где он нашел мышь.
Томас шагнул внутрь, и мгновение только его рубашка белела в темноте. Потом стена закрылась снова.
Деннис стоял, переминаясь с одной ноги на другую. Что ему теперь делать?
И снова он услышал голос отца, на этот раз нетерпеливый, не слушающий никаких возражений: «Иди за ним, болван! Скорее! Не то будет поздно!» «Но, папа, там темно…»
Его будто ударили по щеке, и он в смятении подумал:
«Какая у тебя сильная рука, папа, даже у мертвого! Ладно, ладно, я иду».
Он отсчитал четыре камня от основания и нажал. Дверь со скрипом приоткрылась.
В зловещей тишине коридора послышался странный стук — будто пробежала каменная мышь. Не сразу Деннис понял, что это стучат его собственные зубы.
«Папа, я боюсь!» — пожаловался он в последний раз и шагнул вслед за королем Томасом в темноту.
Глава 79
За пятьдесят миль Флегг, завернувшийся в пять одеял, чтобы спастись от холода и ветра, вскрикнул во сне в тот самый момент, когда Деннис вошел в потайной ход.
В ближнем лесу, услышав этот крик, завыли волки. Солдат, спавший рядом с Флеггом, внезапно умер от сердечного приступа — ему приснилось, что его терзает громадный лев. Солдат, спавший с другой стороны, проснулся слепым. Флегг всегда чувствовал моменты, когда мир поворачивается вокруг своей оси, хоть и не всегда их сознавал. И в этот раз, проснувшись утром, чародей знал только, что ему приснился кошмар, быть может, из его прошлого, такого далекого, что он и сам его не помнил.
Глава 80
Темнота в потайном ходу была полной и абсолютной. И в этой темноте, в сухом, застоявшемся воздухе Деннис услышал странный давящий звук.
Король плакал.
Остатки страха покинули Денниса — теперь он чувствовал только жалость к Томасу, который с годами становился толстым и одышливым, ноги его уже начали искривляться, и у него часто тряслись руки от выпитого накануне вина.
Деннис пошел вперед, руками нащупывая путь.
Плач слышался все ближе… потом в темноте вдруг прорезался луч света. Теперь он видел Томаса, освещенного тусклым янтарным мерцанием, исходящим из двух отверстий, похожих на парящие в темноте глаза.
Только Деннис начал думать, что все, быть может, кончится хорошо, как король закричал. Он кричал так громко, что, казалось, у него вот-вот порвутся связки. Ноги Денниса подкосились, он упал на колени, зажимая руками рот, чтобы заглушить собственный крик.