— Но это сложно. Речь ведь не о профессии или даже не о хроническом заболевании. Не пойдешь и не представишься: «Привет, я Руслан Галавиц, и я оборотень».
— Клуб анонимных оборотней, — неуклюже пошутила, и, видимо, он принял это как то, что я его понимаю, принимаю и не жду объяснений. Потому что дальше их не последовало.
Тишина была неловкой, я вытащила телефон и написала Люсиной маме смс. Все-таки Ваня ее сын, и она — может быть — будет переживать, когда обнаружит, что его нет.
«Если обнаружит. Судя по всему, если это и произойдет, то не скоро», — съязвил внутренний голос.
Написала: «Ваня уехал со мной. Погостит у меня, пока не поправится. Предупреди учителей в школе, что он на больничном». Нажала «Отправить».
Всю оставшуюся до дома дорогу мы ехали молча. Я нервно смотрела на часы. В скором времени нужно было уже забирать детей из сада, но как я это сделаю с волчонком на руках?
«Он не волчонок. Оборотень!» — мысленно поправила я себя.
Оборотень… Что вообще делать с ребёнком-оборотнем? Можно ли его успокаивать как человеческого? Смогу ли я?.
.
Господи! Я ведь ношу такого же ребёнка! А что, если он обратится у меня на руках? Или в роддоме? Или прямо в животе?!
Меня передёрнуло, рука сама потянулась к едва-едва начавшему расти животу, словно его прямо сейчас могли вспороть изнутри волчьи когти.
Что мне делать, когда этот ребёнок родится, если это вообще произойдёт? Ведь я — обычная женщина и, возможно, вообще не в состоянии его выносить! Как его воспитывать?
По спине прошел липкий холод.
Знание, которое я приняла с самого начала как данность, наконец достигло сердца: мне не придётся его воспитывать. Если я вообще переживу роды, ребёнка отберёт отец.
Последняя мысль прошибла молнией.
Вдруг с ужасом осознала, что, несмотря на все «пушистые» проблемы, я действительно не хочу его отдавать.
«Нет! Нет. Мне же рано иметь детей. Мне всего двадцать три! Скажи кто-то еще месяц назад, что я буду близка к тому, чтобы стать многодетной матерью, рассмеялась бы в лицо. Какая из меня мать? Я же все делаю неправильно! Ошибаюсь раз за разом».
"
"Но шокирующая правда была в том, что мне нравилось общаться с Машей и Мишей, мое сердце с трепетом замирало, когда я рассматривала неясные очертания на аппарате УЗИ и понимала, что малыш уже там, он живой, у него бьётся сердце. И сейчас, когда я держала на руках волчонка, мне хотелось его успокоить, защитить.
«Это беременные гормоны, никак иначе…»
— Приехали.
Я не сразу сообразила, что машина уже остановилась.
