Думаю, разминался, прежде чем кинуться на меня: едва мы вывели песика за ворота, он вырвал поводок и решил попробовать меня на зуб. Видать, хотел показать, кто в доме хозяин. Но Рон стремительно загородил меня и толкнул Громилу в мощную грудь. На шее и руках дракона вспыхнула золотая чешуя. Рон только начал трансформацию, но и этого хватило, чтобы внушить уважение: Громила бухнулся на брюхо и пристыженно заскулил.
— Ты просил за меня у ректора, — сказала я, когда мы вели домой уставшего и присмиревшего пса. — Не отпирайся, он сам признался.
Пока разговор касался учебы или работы, все шло отлично, но стоило мне задать неудобный вопрос, как Рон замыкался в себе и отвечал скупо, а то и вовсе игнорировал.
— Я не отпираюсь, — пожал плечами Рон. — Драконы, как ты знаешь, не могут врать.
— Зато изворачиваться умеют отлично, — пробурчала я себе под нос. — Зачем ты просил?
Рон молчал. Шел, поддевая листья, подкидывал их вверх — устроил настоящий буран. Громила снова оживился, принялся охотиться за листьями, хватал их зубами и грыз, радостно урча.
— Уловка не удалась, — язвительно сказала я. — Повторяю вопрос — зачем?
Рон засунул руки в карманы, словно надеялся найти там ответ. Темная челка упала на глаза.
— Захотелось! — коварно ответил коварный дракон.
И ведь не обличить в обмане.
В другой раз во время прогулки с Громилой я осторожно пыталась выведать о самом больном — о темной тайне, которую Рон старательно прятал от всех.
— Ты хоть намекни! Может быть, я сумею помочь… Вместе подумаем!
— Несколько поколений моих предков вместе думали, но ничего не придумали, а мы решим все здесь и сейчас?
Рон не злился, его голос звучал устало, будто он тысячи раз мысленно вел такие разговоры, искал выход и не находил.
— Я поступил на факультет целительства и зельеварения, потому что надеюсь рано или поздно отыскать средство. Отыскать, создать — что угодно! Не знаю, сколько у меня на это уйдет времени, но своим детям я не передам это…
— Проклятие? — закончила я за него.
Рон тряхнул головой, откидывая темные пряди.
Промолчал. Но все и так было понятно.
— А Драконий Венец может помочь? — вынула я из рукава последний припасенный козырь. — Это такие кристаллы, которые…
— Я знаю! — прервал меня Рон. — Редкие и невероятно ценные для драконов. Но нет… Они возвращают молодость, излечивают болезни, но не спасают от проклятия. А откуда ты знаешь о Драконьем Венце, маленькая Рози?
В его голосе сквозило удивление. Потом он нахмурился и встал передо мной.
