Удивлен, да? Не ожидал, что твоя злобная врагиня все же поступила?
— Рози! — Гоблинка дернула меня за рукав. — Идем, ты чего застыла!
Я прошествовала мимо летучки-блестючки, гордо вздев подбородок. Запнулась о чужой чемодан и едва не рухнула носом вниз. Каким-то невероятным чудом удержалась на ногах и прошествовала к выходу под глупое хихиканье парней. Рон не хихикал, провожал меня долгим взглядом. И это ты еще пока не знаешь, что мы учимся на одном факультете!
Я пишу эти строки, сидя на своей кровати в маленькой, но очень славной комнатушке, и свечусь от радости! Поводов для этого множество!
Во-первых, в студенческих корпусах не отключают свет после отбоя — можно писать хоть всю ночь! Во-вторых, у меня теперь собственный шкаф, не говоря уж о тумбочке.
Я разложила свои скудные вещички — как же мало места они занимают! Крошечная горка белья на полке, одно платье на вешалке, одно на мне.
Интересно, когда нам выдадут зеленые мантии? Кто бы мог подумать, что я тоже стану «зеленым человечком».
А Норри будет «бутончиком», так в шутку называют подопечных мэтрисс Лул. Норри! Бутончиком! Но это еще ладно. Самое смешное, что и Шурр попал на факультет алхимии и жутко бесился за завтраком, когда парни дразнили его «цветочком».
Вечером отдам деньги за первый семестр, посмотрю, что останется. Вдруг получится выкроить на теплый плащ?
Краем уха услышала, что талантливым студентам академия частично оплачивает обучение. Надо узнать, что я могу для этого сделать.
Я ведь талантливая? Ректор Ви’Мири признал, что по результатам испытаний я заняла третье место в рейтинге. Третье! И уступила лишь ящерке да незнакомцу по фамилии Эльм.
В-третьих, из широкого панорамного окна открывается чудесный вид на главный учебный корпус, на дорожки парка, на амфитеатр, где в хорошую погоду проходят студенческие спектакли: при желании я могу увидеть их прямо из окошка собственной спальни. С трудом, но все же можно разглядеть полоску галечного пляжа, серую гладь воды, кувшинки у берега.
Красота!
Норри зовет меня с собой в канцелярию академии.
— Заплатим — и гора с плеч! Чего тянуть! — нудит она. — Я и так все время боялась, что деньги украдут. Зашила их… Стыдно сказать куда!
Не говори, не говори, я и так догадалась!
За свои-то сбережения я не опасалась, как кинула их в ящик, так они спокойно лежали в холщовом мешочке. В холщовом мешочке, на который еще папа наложил сильнейшее заклинание невидимости.
