Пока я не сотворила светильник-огневик, здесь было темно, как в погребе. Пряно пахло сухими травами.
Рон, сгорбившись, сидел на полу, вцепившись в волосы так крепко, точно хотел выдрать из головы спутанные черные пряди.
— Рон…
Я осторожно присела рядом на корточки. Медленно-медленно положила свою ладонь на его руку. Погладила, разжала пальцы. Так же поступила и со второй.
— Посмотри на меня…
Я искала глазами его глаза, но Рон отворачивал лицо. Однако я видела, что по его щекам текут слезы. Мой друг, мой смелый и благородный дракон был полностью раздавлен.
Последние несколько дней он держался изо всех сил, не подавал вида, как ему невыносимо плохо, но случилось нечто, что его добило.
Но что? Мои слова? О Нейле?
— Рон, ты что-то знаешь о Нейле? — хрипло прошептала я. — Ты что-то знаешь о маге-отступнике? О приспешнике, который ночью отвел Нейлу к нему?
— Да, — сказал он, будто отрубая себе пути к отступлению. — Да.
Он горько усмехнулся.
— Еще бы не знать. Ведь это я ее отвел.
На миг я забыла, как дышать, воздух затвердел в легких.
Нет, не может быть. Только не Рон! Он не такой! Он не злодей! И всегда честно зарабатывал на учебу! Не гнушался и тяжелой, черной работы. Драил со мной полы в таверне, выгуливал собак. Зачем ему это?
— Ничего, — глухо добавил он, мельком взглянув на мое застывшее лицо. — Я знаю способ, как все это прекратить.
Способ? Прекратить? А потом я поняла!
— Подняться в небо, сложить крылья и камнем вниз? — спросила я дрожащим голосом.
И тут, как сказал бы мистер Кноп, у меня сорвало резьбу.
— Ах ты негодяй! — заорала я, размахнулась и ударила его по плечу, по руке, по опущенному затылку. — Мерзавец! Это, по-твоему, лучше? Лучше, да?
Я орала и била его не глядя, куда придется! Рон не шевелился.
— Почему нельзя довериться? Рассказать мне о проклятии! Это ведь оно, да? Оно? Вместе бы мы что-нибудь придумали! Но нет, дракон ведь гордая птица! Предпочтет падать камнем вниз!
На щеках Рона горели следы моих ударов. Что же я наделала! Теперь он окончательно закроется и я ничем не смогу ему помочь!
Я разревелась и снова подняла руки.
Рон не шелохнулся, но прищурился, ожидая очередной затрещины. А я… Я вместо этого его обняла, прижалась щекой к горячей и мокрой щеке.
— Дурачок! Какой же ты, Рон… А говорил, что это я глупая… Или не говорил? Ну зачем же ты…
Я бормотала что-то несвязное, лишь бы не молчать, лишь бы не оставлять его наедине с тишиной.
— Разве ты не понимаешь? Как же ты не видишь?..
