Для манекенщика вы, конечно, слишком тяжеловесны, но Катя говорила, что у Филина тут два сообщника…
— Ты бредишь, — приподнимает бровь гранитный Артур. Но при этом слушает мои рассуждения с заметным любопытством. — Продолжай."
"Я раскрываю рот, чтобы нагородить ещё какой-нибудь чуши с целью задеть его, но в кабинет входит, а точнее вбегает кто-то ещё и сразу же направляется к нам.
Я узнаю его по киношно-мужественной внешности. Это Артём Царевичев. И он переполнен яростью так, что ещё немного — и взорвется.
— Где Настя..? — Заметив спящую девочку, он осекается и понижает голос. Но говорит так резко и отрывисто, даже тихий тон не убавляет градус его агрессивного настроя. — Я забираю ее. Артур! Что насчёт Кати? Есть новости?
— В процессе, — коротко отвечает тот и неожиданно хватает меня за руку.
Раздается звонкий щелчок, и моё запястье холодит неприятная тяжесть. Остолбенев, я смотрю вниз и не верю своим глазам.
На меня нацепили самые настоящие наручники!
— Что… — у меня перехватывает дыхание.
— Зачем вы это сделали? Какое вы имеете право так со мной обращаться..?
— Захлопнись пока, — любезно советует мой новоявленный пленитель. — Потерпи до моего офиса, а там болтай сколько душе угодно.
Злющий Царевичев, который стоит рядом, погруженный в свои мысли, слегка морщится.
— Короленко[1], ты сдурел? Это уже перебор.
— Так будет надёжней, — спокойно поясняет тот и неожиданно защелкивает второй наручник не на моем, а на своем запястье. — Меня запарили игры в догонялки и прятки с нашим «неуловимым Джо», и я буду теперь проверять всех по максимуму.
Чтобы никакая крыса больше не проскочила.
— Ты бы лучше с охраной разобрался, которую мне подсунул. Дай мне того, кто подставил Катю. По-хорошему прошу, Артур. Выдай мне его, или я за себя не отвечаю…
— Позже, Тём. Тебе надо сначала успокоиться.
— Я спокоен! — огрызается Царевичев, у которого желваки на лице ходуном ходят. Он разве что зубами не скрежещет от бешенства.
— Ага, это так заметно, что я с лёту поверил, — хмыкает Короленко.
— Я не могу бездействовать, пока Катя в руках этого урода! Ты просто не знаешь, что он вытворял с женщинами, когда бывал не в духе!
От повышенных тонов разговора маленькая Настя на диване начинает ворочаться, и мужчины дружно умолкают. Потом Короленко тихо произносит:
— Иди лучше ребёнка спрячь понадежнее. И отдохни, ты же и так ночь не спал.
— Как и ты.
— Я привычный. Вот разберусь с девчонкой Лебеды и вздремну часок-другой.
