Куда мы? Что теперь будет?
Все эти вопросы в разных вариациях так и вертятся на языке, но один лишь взгляд на замкнутое лицо передо мной внушает неизъяснимую робость.
Золотисто-бежевый внедорожник припаркован так криво, что простая задача открыть пассажирскую дверцу стоит Лебеде дополнительных усилий. Потому что одно колесо залезло на бордюр, а три других остались на проезжей части. Сразу понятно, в какой спешке бросил свою машину водитель, когда торопился в загс.
— Подбери подол, — сдержанно распоряжается он.
Я послушно подтягиваю полы белоснежной накидки повыше к бёдрам и в следующую секунду перемещаюсь из мужских рук на сиденье.
Взглянуть на Лебеду осмеливаюсь только после того, как мы трогаемся с места.
— Можно узнать, куда ты меня везешь?
— Мы едем ко мне, — Лебеда сосредоточенно смотрит на центральную площадь, которую мы объезжаем по кольцевой дороге. — Тут недалеко. Извини, никакого праздничного застолья сегодня не будет. Нет настроения."
"— Застолья? — нервно повторяю я. — Да мне оно и не нужно.
Тимур…
— Не сейчас, Диана.
Его дом и правда недалеко. Элитный и новенький. Это единственная жилая многоэтажка с видом на главную городскую площадь, и воздвигли ее несколько лет назад вместо неэргономичной кучки торговых палаток. Архитектор знатно дал волю своему творческому воображению, придав зданию форму многогранника, половина которого спряталась ниже уровня тротуара. Наверное, так задумано ради каких-то ништячков персонально для жильцов элитных квартир.
И тут я угадала с ходу.
Как только мы сворачиваем с кольцевой к воротам с металлической оградой вокруг здания, внедорожник ныряет вниз и плавно спускается куда-то на нижний уровень.
В окнах мгновенно сгущаются искусственные сумерки подвальной зоны, местами озаряемые ровным электрическим освещением. Вижу, как на какой-то межуровневой площадке мимо проплывает табличка с указателями «Фитнес-зал/Бассейн/Сауна».
Спуск заканчивается на просторной подземной парковке. Куда ни глянь — везде солидные иномарки заоблачной стоимости, и все такие чистенькие, как будто только что сошли с конвейера или автомойки.
Сразу видно, что их хозяева — люди весьма немаленького достатка. Только сейчас здесь совсем никого нет, ни единой души… кроме нас, конечно.
— Диана… — мое имя нарушает тишину салона так неожиданно, что я вздрагиваю и отрываюсь от зрелища сверкающей парковки за окном.
— Что?
Лебеда заглушает мотор и откидывается на спинку кресла.
— Батянин действительно твой отец?
— Да, — отвечаю осторожно.
