— А еще ко мне грозился прийти?
— Так точно. Ох и наглый, прости господи…
Крепкие мужики еще плотнее окружили атамана, настороженно озираясь. Тот плюнул в сердцах и тоже уехал. Он передвигался по городу в карете с поднятыми стеклами, а следом в линейке ехали восемь или девять охранников. Поплутав немного, бандиты свернули в Почтовый переулок. Миновали кладбище, обогнули Новопоселенский базар и оказались в конце концов на ассенизационном хуторе. Карета остановилась перед большим двухэтажным строением с видом на городскую свалку.
Прохор вбежал наверх. Там в хорошо обставленном кабинете его ждал мужчина лет сорока пяти, худощавый, с большой залысиной и такими же сросшимися бровями.
— Здорово, братка.
— Здорово. Был в ломбарде? На много они нас нагрели?
— Как раз оттуда. Точно еще не подсчитали, но тысяч на восемнадцать, а то и больше.
Григорий Царев выругался, вскочил и подошел к окну. Пейзаж его не порадовал.
— Проша, это что делается?! — взвился он. — В нашем городе нас же и грабят. Как мы до такого докатились?
— Все еще хуже, Гриша.
У масалок появился новый есаул, фамилия ему Азвестопуло…
— Откуда известно?
— Да он в ломбарде сам назвался. И велел мне передать, что скоро придет в гости, а пока, мол, пусть пишет завещание… Представляешь? Мне!
— Азвестопуло… Это он Серега Сапер?
— Он, черт его задави.
Самый Царь постоял в раздумьях, потом сказал:
— Нам бы его. Нужен позарез такой человек. Как думаешь, получится перекупить?
— Братка, что ты говоришь! — возмутился Средний Царь.
— Он Хана Ивана грохнул, в наш карман залез.
— Ты не знаешь обстоятельств. Время поджимает, а деньги во как нужны. Сядь.
Прохор сел и приготовился слушать."
"— Весной в Польше были локауты, — начал старший брат. — Значит, цены на лодзинский товар пойдут вверх. Я говорил со сведущими людьми. На зимнюю одёжу ждут большого удорожания. Кто сейчас закажет в Лодзи по старым ценам, к Рождеству озолотится.
— Ну и что? — не понял средний брат.
— А то! Ткани, готовое платье, обувь — все взлетит.
Если вложить сейчас сто тысяч, через полгода получишь двести. Понял, дурилка? А я хочу вложить пятьсот и получить миллион.
— Миллион… — ошарашенно пробормотал Прохор. — Во деньжищи… А только где мы возьмем пятьсот-то косуль?
— Об том и речь. Я дал своим команду нажать. На железке можно ощипать с десяток вагонов, в порту кое-что плохо лежит. Но это крохи. Нужен экс, хороший жирный экс. А его без бомбы не сделать. И времени у нас тридцать дней, включая прогульные[52].
