— Что неправильно? Грек свою персону выше твоей ставит?
Есаул кивнул:
— Раньше было не так. Ты вспомни, сколь мы вместе пережили! Дисциплинарный батальон, суд, каторгу… А тут этот, явился не запылился. И давай командовать. Кем, мною? Он кто такой для этого?! А ты, Прокоп, тоже стал другой. Новым фреям потакаешь, а старых товарищей предал.
— Дурак ты, Герасим. Мы в пивной лавке взяли сто сорок шесть рублей. Не больно густо, согласись. И ты хотел из-за такой малости человека зарезать? Чтобы все сыскные на нас набросились? Серега прав был, что тебя остановил.
— Не зарезать, не зарезать я хотел! — закричал Авцын. — А только палец отхватить. Нечего кукиши казать! Мы вентерюшники али кто? Всякая скотина нам перечить будет?
— Значит, так, — сердито прервал подчиненного атаман. — С этого дня есаул не ты, а Серега Сапер. Теперь пошел прочь, надоел.
В общей комнате Цецохо объявил о своем решении остальным стодесятникам.
— Новенький себя показал. Чукавый [48], смелый, нам такого не хватало. А ежели мы на Ростов пойдем…
Разжалованный Авцын сидел молча, всем видом выказывая обиду.
Греки Добудогло и Папаяниди, наоборот, радовались — свой возвысился. Армяне приняли новость положительно. Достоинства новичка были столь очевидны, что и спорить не о чем…
— Значит, все усвоили? Теперь слушай про новое дело. Серега, доложи.
Азвестопуло разложил на столе план Ростова, вырванный из адрес-календаря.
— Вот угол Пушкинской и Доломановского переулка. Тут ломбард, лучший в городе. Хозяева — подставные фигуры, на самом деле владеют им «цари».
Закладов тысяч на тридцать, не меньше."
"Все ахнули и подвинулись ближе к плану. Свежеиспеченный есаул продолжил:
— Внутри два человека охраны и четверо служащих. Караульщики вооружены браунингами. Плюс у старшего оценщика под прилавком обрез. Поэтому брать пойдем все вместе, и еще людей не хватит. Мкртчич, ваш город армянский. Найдешь трех боевитых молодцов?
Тер-Якопянц принял важный вид:
— Армяне все смельчаки!
— Всех не надо, надо трех.
— Найду.
— Делать, как я скажу.
До стрельбы лучше не доводить: деньги любят тишину.
— А ежели охранники спохватятся? — обиженным голосом спросил отставной есаул. — Браунинги, обрез… Шлепнуть — и дело с концом.
— Еще раз такое ляпнешь, на гранд не возьму и долю не получишь, — отрезал Азвестопуло. — Из-за тридцати тысяч бессрочную тянуть? Нет, ломбард только примерка. За ним будет экс на большую сумму, вот там живых оставлять нельзя.
— Что за экс? — встрепенулись стодесятники.
