— Что мои люди утаили их? Я лично руководил обыском у Искидарова. Ценностей из ломбарда там не было.
— Значит, на них банда попытается купить себе новое оружие. Тут их и можно отследить.
Жандарм сразу сменил тон:
— Алексей Николаевич, не откажите! Мы, помнится, договаривались о сотрудничестве. Реализовать краденое стодесятники попытаются через городских барыг. Тут вам и карты в руки! Сыскное отделение смотрит вам в рот. Не откажут ни в чем. А мне Блажков и половины скупщиков не откроет, недолюбливает он наше ведомство.
Питерец обещал помочь и, пользуясь моментом, попытался выведать у подполковника фамилию осведомителя. Но Карпов отказал наотрез. Лыков ушел недовольный. Ценностей на двадцать тысяч не нашли, банда сменила укрытие, и Азвестопуло пропал…
Ночью Сергей пришел к Лыкову в номер и рассказал, как ему удалось бежать из охранного отделения:
— Там у них, оказывается, давняя распря. Когда в прошлом году выбирали офицера на должность начальника, то рассматривали две кандидатуры. По всей Донской области розыскники разделились на «казаков» и «чугунков»…
— «Чугунки» — это кто служил на железной дороге? — сообразил Алексей Николаевич.
— Точно так. А Карпов был и там, и там. Он пришел в охранку с должности помощника начальника областного жандармского управления в Ростовском округе. Но до этого служил в Виндавском и Екатеринбурго-Челябинском ЖПУЖД [65]. То есть Сергей Георгиевич — породистый «чугунок», не чужой и «казакам». А его конкурент подполковник Лодинг сделал карьеру в губернских жандармских управлениях.
Вот предпочтение и отдали Карпову, а Лодинга сунули к нему помощником. Тот страшно обиделся! А тут подвернулся я. Лодинг первым делом сообщил, кто меня выдал.
— Сдал секретного осведомителя? — не поверил своим ушам Лыков. — Арестованному бомбисту?
— Именно. Назвал Герасима Авцына как их агента в банде. А затем помог мне бежать.
— Как же ему это удалось? Карпов до сих пор не понимает.
— Меня отправили на дактилоскопию и оставили на секунду возле открытого окна. Лодинг подмигнул мне и отошел, его будто бы позвали в комнату.
Полагаю, сценка была отрепетирована.
— И ты сиганул в окно?"
"— Не хуже тушканчика, — подтвердил Сергей. — Со второго этажа, до земли три сажени, а внизу известковая плита. Как только не убился? Сам не пойму. А еще опасался: вдруг это провокация? И меня подтолкнули, чтобы застрелить при попытке к бегству? Боязно. Умнее было бы сидеть и ждать вас. Но тогда операции конец… Весь извелся, как поступить — не знал.
