Но почти сразу, еще до того, как Гасанов начал расписывать мне перспективы самостоятельного проживания, я начала радоваться. Мне не придется больше общаться с Маликой и Алиной…
Но это были не все «подарки», что подготовил супруг.
— Диана, выслушай меня внимательно, — произнес он строго. — Ты получишь относительную свободу, но у меня есть несколько требований, которые ты должна соблюдать.
Конечно же, есть требования, кто бы сомневался.
— Слушаю, — без энтузиазма, потому что ждала чего-то невыполнимого."
"— Ты не должна общаться с Каримом, — выдерживает паузу, в ходе которой я не могу понять, чего он от меня хочет.
— Совсем этого избежать не получится, но во время ваших редких встреч не забывай, что ты моя жена и должна быть на моей стороне, — удивляет так, что мне не удается сдержать реакцию на лице. — Я общался с Фаридой, она рассказала, как к тебе относились в семье, — спокойно сообщает Эльдар, а я просто поверить не могу, что моя любимая Фарида обсуждала меня с Гасановым. — Когда ты перестала общаться с родными, ваша служанка забеспокоилась, нашла мой номер телефона.
Иногда она звонила, узнавала, как у тебя дела. Когда ты заболела, я сообщил ей. Вечером Фарида приехала, ты не помнишь этого, потому что спала после уколов. Мы с ней поговорили, — четко и по факту.
— Она не должна была тебе рассказывать, — произношу тихим голосом. Не могу понять, почему я не хотела, чтобы Эльдар знал, как тяжело мне жилось в родной семье. Наверное, мне не нужна была его жалость.
— Но она рассказала, — резко обрывает тему, переходит на другую: — Я говорил с твоим дедом, — прямо смотрит в глаза. — Пришлось сообщить, что Алина беременна. Рано или поздно он бы все равно узнал. Предполагая, что Карим начнет на тебя сильнее давить, я попросил его не лезть в нашу семью, — на лицо Эльдара словно тень ложится, когда он говорит о Кариме. Что-то мне подсказывает, что разговор не был таким спокойным, как его пытается преподнести Гасанов. — Чуть позже я сообщу ему, что мы прошли обследование, результаты которого показали, что ты не можешь иметь детей, — сообщает он.
Я не думала о детях, не планировала становиться мамой в ближайшие годы, но, когда тебе сообщают «страшный диагноз», пусть и выдуманный, фиктивный, тебе все равно становится не по себе.
— Зачем? — недоуменно.
— Чтобы он оставил тебя в покое. Ты должна будешь подтвердить мои слова, — ставит перед фактом.
— А если я не согласна? — я не хочу играть с судьбой.
