Не могу объяснить, почему смущение сменилось чувством тревоги. Откуда оно взялось? Ответ находится тут же.
— Добрый вечер, — тянет знакомый голос. Внутри все леденеет от этих интонаций. Только на миг я позволяю себе поверить, что это иллюзия, что Гасанова здесь не может быть. Паника бьется в горле, не дает дышать. Дергаюсь, но рука Матвея фиксирует голову с такой силой, что не получается пошевелиться, не нанеся травму позвонкам.
«Откуда от здесь взялся?!»
«Разве аэропорты уже открыли?!»
«Почему никто не предупредил?!» — хаотично всплывают вопросы у меня в голове.
Сердце вырывается из груди. Вбитые с детства нормы девичьей чести воскрешают в памяти все угрозы и оскорбления деда, дяди, Ирады…
«Позорница… блудница… Твоя мать была падшей женщиной, не удивлюсь, если ты пойдешь по ее стопам», — говорила мне тетка.
«Попробуй только опозорить наш род, я с тебя убью и оскверню могилы твоей матери и бабки!» — угрожал дед.
«Никогда не забывай, что мы для тебя сделали, Диана. Не опозорь нашу фамилию…» — часто повторял дядя.
Не только мама опозорила славный род Алибековых, это сделала я. Никто не поверит, что между мной и Матвеем ничего… ничего не было до этого дня! Кроме одного-единственного поцелуя, мы ничего себе не позволяли, но и этого более чем достаточно, чтобы дед воплотил свои угрозы в жизнь. Если Эльдар сейчас вернет меня опозоренной домой, мне не жить. Карим Алибеков сам меня убьет или доверит дяде совершить надо мной расправу?
Почему он вернулся именно сегодня? Ни днем раньше, ни днем позже! Что за закон подлости?!
— Чемодан, — произносит незнакомый голос, скорее всего, это водитель такси.
Эльдар ничего ему не отвечает. Я чувствую, как его взгляд выжигает на моей спине клеймо распутницы.
— Тебя тут не ждали, — резко и грубо произносит Матвей, как только водитель такси садится в машину и захлопывает дверь.
«Глупый мальчишка! Зачем ты нарываешься?! — пихаю Матвея в грудь. — Эльдар хищник, который растерзает тебя, перешагнет хладный труп, ни о чем не жалея!»"
"— Я вижу, — такого тона я никогда раньше не слышала.
В нем убийственный сарказм, холодная ярость и глубокое разочарование. Напряжение, что висит в воздухе, можно потрогать руками и даже порезать ножом на тонкие кусочки. Наверное, такая атмосфера царит в аду. Там наверняка все пропитано страхом и безнадежностью. Такое ощущение, что из меня высасывают жизненные силы. — А теперь убери руки от моей жены и проваливай, пока я даю тебе такую возможность, — цедит сквозь зубы Гасанов.
