А может, просто мои слова стали вещими? Живот тут же скрутило. Послышалось громогласное бурление, и я понял, что действительно могу наделать в штаны. Скривившись, я набросил покров маны на ноги и на всех парах рванул в туалет!
Сидя на унитазе, я пытался понять: эта красивая дура подмешала в конфету слабительное? Если так, то зачем? Решила посмеяться? Не похоже. Я всего-навсего разжевал конфету и застрял на горшке на добрый час. А что бы было, если бы я её проглотил полностью? Стоп!
Когда мы с мамой выходили из пансионата, Прохоров сидел с дамой, которая со спины точь в точь похожа на мою благодетельницу.
Может ли быть что это мать Артёма? Если да, то многое встаёт на свои места. Может, и змею мне подкинула она? Вот же зараза!
Не зря говорят, что красота страшная сила. Причём эта сила проявляется во вседозволенности. Красотка сможет сделать безнаказанно то, за что дурнушку давно бы повесили. Нужно присмотреться к этой дамочке и больше не брать у чужих тётенек угощений. Встав с горшка, я натянул штаны. Кажется, я сбросил пару килограммов.
Хммм… А может, мама Прохорова так стройна, потому что сама ест эти конфеты?
Держась за живот, я отправился в комнату, лёг на кровать и достал из кармана волосину Инессы кто-то-тамовны. Золотистая ниточка лежала у меня на руке и приятно пахла жасмином. От этого запаха живот снова закрутило. Свернувшись калачиком, я услышал женский голос: «обнаружен образец ДНК. Желаете ознакомиться?».
— Ага, — простонал я.
'Образец содержит следующие доминанты:
«Нежная кожа»,
«Повышенная выработка феромонов»,
«Хладнокровие»,
«Социопатия»,
«Алхимия».
Ого. Вот это наборчик. Таким могла бы обладать ведьма. Соблазняет нежной кожей и феромонами, хладнокровна, и при этом ещё и социопатка. А с помощью алхимии делает конфеты-ы-ы. Живот скрутило ещё сильнее, заставив меня зарычать от боли. Зараза! Придётся снова сбегать на белый трон и только после этого поглощать доминанту, ведь я очень не хочу обделаться во сне.
* * *
У входа в пансионат.
Охранники патрулировали территорию пансионата и пожирали взглядами женщину, стоящую на лестнице.
Её длинные ноги соблазнительно выглядывали из разреза платья, да и сама красотка подмигивала служивым, отчего те забывали, куда идут, и раз за разом влезали в цветник, разбитый по обе стороны от центральной дорожки."
"Игра с мужскими сердцами доставляла Инессе Матвеевне ни с чем не сравнимое удовольствие. Такие сильные, такие властные — и такие глупые. Помани их, и они прилетят, прибегут, приползут.
