Либо долгое время копить баллы, чтобы забраться на вершину, либо одним махом оказаться в группе пятилеток и начать изучать магию.
К тому же в черепе баргеста чувствовалась мощная пульсация маны. Готов спорить, что там я найду Слезу, а она уж очень мне нужна. С её помощью бабушкин подарок… А, неважно. Сейчас главное — выжить.
— Иван Викторович, что скажете? — Елфимов посмотрел на Углова.
Баргест разбежался и ударился о прутья, клацнув зубами. Никого не достал, но напугал ребят знатно. Псина рычала, клацала зубами, грызла прутья, пыталась дотянуться лапой хотя бы до кого-то.
— Скажу, что каждый волен распоряжаться своей судьбой так, как посчитает нужным. Прошу, — Иван Викторович протянул мне копьё, а сам покосился на камеру, висящую под потолком.
А это интересно. За нами будет наблюдать папаша? Если так, то это просто замечательно. Заварю кашу, а заодно устрою шоу. Выхватив копьё из рук Углова, я направился к входу в клетку.
— Миша, ты что делаешь? Не надо, — прошептал Сергей, когда я проходил мимо.
Я лишь подмигнул ему.
— Всё будет холошо.
— Я всегда знал, что ты идиот. Что ж, если сдохнешь, никто не будет печалиться, — самодовольно сказал Прохоров так, чтобы это услышал каждый.
Елфимов обошел клетку и стал стучать стальным наконечником копья по прутьям, привлекая внимание баргеста. Иначе псина продолжала быстоять у самой калитки и вцепилась бы мне в глотку, как только дверь откроется. Баргест кинулся к тренеру и стал пытаться укусить звенящую железяку.
— Готов? — крикнул Елфимов, и я кивнул. — Запускайте бойца!
* * *
Екатеринбург.
Поместье Архарова.
Константин Игоревич расположился в гостинной. Бокал ледяного виски в руке, сигара в зубах, руки первой и в некоторой степени любимой жены массируют плечи. Барон сделал глоток и с наслаждением зажмурился. Древесные нотки напитка растеклись по языку, а по пищеводу прокатилась волна жара. Прекрасно!
На стене висел телевизор. Рядом с которым крутился дворецкий.
— Одну минуту, Константин Игоревич, сейчас выведу трансляцию, — сказал он и подключил провод от ноутбука к телевизору.
На экране появилось изображение клетки, внутри которой бесновался огромный чёрный пёс.
— Что это? — спросила Екатерина Павловна, первая жена.
— Это, моя родная, проверка на мужество. Понимаешь, не достаточно обладать сильным даром. Если у тебя нет стержня внутри, то вся твоя сила — лишь пшик.
