Один из них даже передавал изображение, хотя толку от этой картинки было мало. Не знаю, где он оказался в момент взрыва, но пыль там сейчас стояла столбом. Картинка показывала лишь густую взвесь в воздухе, и больше ничего.
Неподалеку, дальше по улице, рухнуло целое здание. Пятиэтажный жилой дом сложился как картонка, добавив еще пыли в атмосферу.
– Выйдем, осмотримся? – предложил Богослов.
– Нет, – возразил я, посмотрев назад, где девушка так и не пошевелилась ни разу. – Поехали. Надо ее подключить к чему-нибудь.
Она же так не продержится. И вакцину вколоть.
– Осмотримся, – настойчиво повторил Богослов. – Прекрати дрожать по поводу девчонки. Ничего не изменится за минуту. А осмотреться надо.
– Сидите тихо, – кинул Богослов назад и открыл дверь. Чуть задержавшись, я вздохнул и открыл свою.
Здание, под которым мы спрятались, обрушилось за мгновение до того, как мы вышли.
* * *Богослова посекло так, что впору было менять его оперативный псевдоним на Великомученик.
Меня почти не задело. То ли сыграло то, что я выходил с дальней от дома стороны, то ли просто повезло.
Камень, упавший на лобовое стекло, пробил его ровно посредине и застрял между сиденьем и торпедо. Лишь один острый осколок вонзился мне в ногу, которую я выставил наружу. Вонзился коварно, чуть выше колена, но ниже бронещитка.
– Приехали, блин, – прошипел Богослов.
– Царапины, – неуверенно сказал я. Нога, которую он тоже крайне неудачно выставил, чтобы выйти наружу, явно была сломана. И хорошо, если только сломана.
Судя по тому куску кирпичной кладки, который по ней ударил, могла оказаться и оторванной. Стекло тактического шлема превратилось в несколько торчащих осколков. Левая рука неестественно вывернулась, и, думаю, что минимум вывих он получил, возможно, и еще один перелом.
– Ребра болят, – сообщил напарник.
Я выпрыгнул наружу, перескочил на его сторону, мельком отмечая, что нам еще дико повезло. Встань Богослов на пару метров подальше – и нас бы вообще закопало. А здесь большая часть стены еще держалась.
Неизвестно, надолго ли.
Я с трудом приподнял слепленные намертво кирпичи и откинул кусок в сторону от ноги напарника. Да, перелом, кость торчала наружу. Может, сейчас это и хорошо. Проще разобраться.
– Выпрыгивайте, поможете, – скомандовал я, наклонившись чуть вперед.
– Погоди, – сказал Богослов. – Не жилец я, видишь же. Возьми планшет у меня. Ты знаешь, что с ним делать.
– Да ты еще всех нас переживешь, – бодро парировал я. Нарочито бодро.
