Он навевал раздумья даже сейчас, заброшенный, обшарпанный и полуразрушенный. Величественные формы постоянно приковывали внимание доставщика, и ему приходилось возвращаться к действительности вновь и вновь. Иногда он гадал: не потому ли местный народ такой миролюбивый, что живет в этих местах? Или все же дело в уединенности, обеспеченной тоннами мин вокруг?
Но даже если так, монастырь все равно был прекрасен. Только вот одному из шпилей, когда-то бывшему самым тонким и самым высоким во всем здании, не повезло. Из-за чего он рухнул, было не очень понятно, но, упав, он развалился на куски.
Металл проржавел, и большая часть шпиля просто рассыпалась.
На том, что от него осталось, сейчас сидел Дрей, возвышаясь над толпой. Сидел – это громко сказано. Просто приютился на корточках, готовый, как пружина, в любой момент отпрыгнуть в любом направлении.
Вещал карлик:"
"– Да, все в этот раз совсем не так, я знаю. Но нам не оставили выбора. Чужак хочет услышать наше мнение. Давайте будем в нем едины. Кто-нибудь хочет сказать?
– Я хочу, – тут же встал Виталий.
Он со своими бойцами сидел прямо на земле, охраняемый несколькими местными. Но что было удивительно для Дрея, у них даже оружия не отобрали. У местных тут сложились какие-то особые отношения друг с другом.
– Вы уже все сказали своими действиями, – резко остановил его карлик. – С вами разговор будет отдельный.
– Нет уж, разговор будет сейчас, – упрямо повысил голос Виталий. И повернулся к толпе.
Именно к толпе, Дрей это видел: сейчас там нет отдельных людей, воспринимающих речь, а сразу появилась толпа, раздраженная, недоброжелательная и в штыки воспринимающая хоть что-то сложнее простых лозунгов.
И если бы Виталий это тоже увидел, если бы он не был таким упертым, то он понял бы, что ему не стоит даже начинать говорить, – бесполезно.
– Так чего, праздника не будет? – еще двое, на этот раз парни. Как только глаза Дрея выхватывали кого-то из множества людей, его возможности сразу позволяли отделить от общего шума то, что они говорят. Дрей старался это сделать, потому что это позволяло заставить толпу исчезнуть, хоть ненадолго.
– Совсем не будет? А я собирался под это дело Катьку наконец завалить, блин.
– Так подкати, она и без праздника на тебя вроде посматривает. Только потише, а то ее батя тебя самого потом завалит. У него мышечные усилители видел какие? Нам бы такие бланки – все бы девки наши были.
Виталий же все говорил. О том, что их всех обманывали. Что скрывали правду об Учителе, об эксперименте.
