Возможно, я перегнула палку. Но он меня сильно задел. От него такого жесткого, необдуманного поступка я никогда не ожидала. Если бы мама была жива, не позволила бы, чтобы папа сломал мне жизнь таким вот образом. Но, увы, ее нет. И меня, кроме Эмиля, никто не поддерживает. Ну и Дилара, конечно.
— Я есть хочу, — снова смотрю на наручные часы и встаю с места. Ну вот. Бестужев снова выводит меня из себя. Он, конечно же, первым не придет. Но и я не пойду. Не в этот раз. — Пойдем обедать?
— Угу, — соглашается подруга.
Я беру телефон, и мы покидаем кабинет. Но далеко не уходим, потому что Салтыков преграждает мне путь.
— Надо поговорить. Зайди ко мне, — говорит он, кивая в сторону.
— Прости, но я голодна и хочу на обед. Зайду через минут двадцать. Надеюсь, не горит твое дело?
— Горит, — резко отвечает он, рассматривая меня оценивающим взглядом. — Ко мне. Немедленно, — разворачиваясь, уходит.
— Что это с ним? — шепчет Дилара.
— Бешеная собака укусила, — хмыкаю в ответ, набирая номер Эмиля.
Он просил, чтобы я его предупредила, если вдруг Глеб позовет меня к себе. Но мой гордый мерзавец не принимает вызов, от чего я закипаю еще сильнее. Но сообщение печатаю. Мол, я иду в кабинет Салтыкова.
— Ну тогда предупреди, когда ваш разговор закончится. И спустимся поесть. Я тоже голодна и буду ждать тебя.
— Ага, — кивнув, не спеша и с тяжелым сердцем иду к Глебу.
Только Бог знает, как я не хочу его видеть. А вести диалог так тем более. Меня передергивает, когда я вижу его лицо.
Захожу в его просторный кабинет, останавливаюсь у двери. Эмиля тут нет, как я и предполагала. А было бы легче, если бы Салтыков сказал мне все при нем. Ну и ладно. Не набросится же он на меня...
— Я слушаю тебя, Глеб, — сразу перехожу к делу. — Если честно, то желания разговаривать нет, если это не касается компании.
— Это не касается компании, Арина, — хмурясь, недовольно ворчит он, опять же разглядывая меня оценивающим взглядом. Ощущение, будто я перед ним голая стою и демонстрирую свое тело.
— Это касается решения моего и твоего отца. Они хотят, чтобы мы с тобой создали семью и...
— Ну мало ли, что они хотят, — обрываю я. — И ты хочешь сказать, что тебе есть дело до этого? Глеб, которому я даром никогда не нужна была, сейчас решил связать себя со мной узами брака? Господи упаси. Салтыков, меня тошнит от тебя."
"Ни капли не смущаюсь своей откровенности. Признаться честно, и не жалею. Это действительно так.
