Ну парень он такой, избалованный, любящий всего добиваться, чего только захочет. За папины деньги делал все, что в голову взбредет. В дерьмо сколько раз вляпался, только Бог знает. Но со временем ничего не менялось. В университете повторялось абсолютно все.
Эмиль невесело усмехается, расстегивая пуговицы своей же рубашки, которую я надела на себя после душа. Но не снимает. Смотрит на обнаженную грудь, разглядывает, глубоко вздыхает. Прижимается пахом мне между ног. Его желание я чувствую через слой ткани его одежды.
Он проводит руками по моей спине. Мягко так, не спеша. И снова утыкается носом, в этот раз в макушку. Втягивает в легкие их аромат.
— Он ловит кайф от всего этого процесса, — очередная усмешка. — Любит доказывать, что девчонки, с которыми я встречаюсь, безмозглые и все любят именно его кошелек. Что ему достаточно щелкнуть пальцами — и бабы прибегут к нему. А ведь я даже протестовать никогда не мог. Потому что он был прав. Да и желания не было защищать их. Зачем?
Эмиль касается рукой груди, сжимает ее.
А потом повторяет то же самое со второй. Скользит к животу и ниже. Касается сокровенного места через тонкое кружево, нажимает на чувствительное местечко, тем самым срывает стон с моих губ. Я цепляюсь за его футболку, хочу стянуть ее. Прикоснуться к его коже... Но он не позволяет, продолжает:
— Все, что было, осталось в прошлом. Тогда я и не думал о серьезных отшениях. Но уже несколько дней он мне мозг выносит. Ненавижу, когда трогают мое. Ненавижу, когда смотрят на мою и слюни пускают.
Бестужев вытаскивает свой член наружу и, порвав мои трусики, входит в меня одним резким толчком. Рычит сквозь зубы, впиваясь в мои губы страстным поцелуем. Его руки нагло шарят по моему телу. Он вбивается в меня все быстрее и быстрее, разгоняя кровь в венах. Становится очень жарко и безумно приятно. Немного грязно и порочно. Мне нравится все, что мы с ним вытворяем.
От мысли, что он бесится из-за меня, по телу растекается тепло. Крепче обнимаю его шею и отвечаю на его поцелуй с точно таким же бешеным напором.
Он не жалеет меня. Двигается очень резко и грубо. Будто у него давно не было секса.
— Эмиль, — шепчу я, отрываясь от его губ. Воздуха катастрофически не хватает. Если он продолжит в таком же духе, я просто задохнусь. — Ты же не думаешь, что я могу поступить так же, как твои те малолетние девчонки из школы или университета? — тихо уточняю, целуя его в колючий подбородок.
Бестужев даже останавливается на секунду.
