Черт знает, сколько надо идти пешком, чтобы обратно добраться!
Ну как же не вовремя я без тачки осталась!
Рядом со мной останавливается машина. И я с надеждой поворачиваюсь, желая, чтобы этот кто-то отвез меня в город. Да я и заплачу хорошо!
Но тормозит фиолетовый седан, а внутри парень. Черная кепка, солнечные очки, которые он снимает и бросает на пассажирское сиденье. Лет двадцати пяти. Может, и моложе. Еще и жвачку жует.
— Подвести тебя, соска? — говорит он, высовывая голову из окна и оглядывая меня с ног до головы.
— Нет, спасибо. Сама доберусь, — бросаю через плечо и иду вперед. От этого человека веет опасностью. Странный тип. Не сяду я к нему, нет. Лучше тут останусь.
Боже, я сегодня до дома доберусь живой и невредимой? Надеюсь, ничего плохого со мной не произойдет.
— И куда же ты собралась, красотка? Давай, не капризничай. Прыгай в тачку. Сто баксов за час — вполне крутая цена.
Я не отвечаю, игнорирую его слова. Меня в дрожь бросает, и безумно хочется, чтобы этот псих исчез.
Испарился. Я что, на проститутку смахиваю? Посреди дня клиента ищу на абсолютно пустой территории? То Бестужев со своими тупыми намеками, то этот долбанутый псих.
Слышу, как захлопывается дверь. Затем тяжелые шаги, и парнишка хватает меня за локоть, очень резко тянет к себе. Встряхивает меня за плечи, как тряпичную куклу, цедит сквозь зубы какие-то непонятные слова. Невнятные.
— В машину, я сказал! — единственное, что могу различить.
И только сейчас я замечаю в его руке маленький нож.
Кисти забиты татушками, а в брови пирсинг. Черт возьми! Во что я вляпалась? Что за отморозок встретился на моем пути?
— Отпусти, придурок! Куда ты меня тащишь? — отталкиваю его от себя. Парень, матернувшись, снова наступает на меня, но потом происходит черт-те что.
Он летит в сторону, падает на капот своего автомобиля. Хватается за голову, орет как ненормальный. Я же оказываюсь за широкой спиной Бестужева, который хватает парнишку за горло и сжимает. Парнишка задыхается, глаза превращаются в два блюдца.
Открывает рот и закрывает. Как рыба, которая оказалась выброшенной на берег.
— Убьешь его! — кричу я, схватившись за руку Бестужева. — Пожалуйста, не надо. Отпусти же...
И он отпускает. Дышит часто, порывисто. Я вижу, как вздымается его грудь, как вздувается венка на шее. И как на лице Бестужева играют желваки. Он в бешенстве.
— Иди в машину, — приказывает, не сводя взгляда с парня. — Я сказал, в машину! — рявкает так, что я вздрагиваю.
