Я на цыпочках вернулась к себе, сжимая кулаки в бессильной ярости, а внутри всё рвалось на части! — Им мало сделать меня пленницей. Они хотят меня убить! Вот истинная причина её визита!'
Сегодня!
Я сбегу сегодня ночью, чего бы мне это ни стоило!
Когда за окном, наконец, стемнело, мисс Бишоп заняла диванчик в моей спальне. В длинной ночной рубашке с глухим воротом и распущенными седыми волосами, она читала какую-то книгу по истории. Делала вид, что поглощена текстом на страницах, но я видела, как её глаза то и дело косились в мою сторону.
«Так будет лучше для всех, и в первую очередь для неё.»
Забравшись в постель, я натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, притворяясь спящей. Чтобы и правда не уснуть, я считала до сначала до тысячи, потом до двух, до трёх и до пяти, подстраиваясь под мерный ритм секундной стрелки.
И наконец, когда счёт перевалил за десять тысяч, я услышала лёгкий стук. Приподняв голову, убедилась, что книга, которую читала моя надзирательница, выскользнула из рук и упала на пол.
Сон сморил её.
Наконец-то!
Сердце ускорило ритм, но я заставила себя выждать ещё минут десять, вглядываясь в полутьму, освещаемую настольной лампой. Затем медленно перевернулась набок и просунула руку под матрас. Пальцы нащупали заветный мешочек с драгоценными камнями.
Пол под ногами предательски поскрипывал, но мисс Бишоп не шелохнулась, погружённая в глубокий сон. Добравшись до двери, я замерла, отбрасывая ненужные эмоции и страхи. Медленно, миллиметр за миллиметром, я повернула ручку, молясь всем богам, чтобы дверь открылась беззвучно.
В угловой комнате я вытащила платье из-под кресла и, наспех переодевшись подвязала подол на уровне коленей.
Впереди самое сложное."
"Я подкралась к окну, ловко отодвинула щеколду и потянула тяжёлую створку. Прохладный ночной воздух хлынул в комнату, принеся с собой манящий запах свободы.
Тусклый свет померк, как-будто кто-то щёлкнул выключателем. Подняв глаза к небу, я застыла в оцепенении: полная луна, висевшая над садом, медленно наливалась алым
— Сейчас наши отношения с Арроном навсегда уйдут в прошлое, — прошептала я, прижав ладонь к груди, где под тканью пульсировала боль.
Осталось совсем немного.
А в следующий момент метка вспыхнула с такой силой, будто кто-то безжалостный приложили раскалённое железо к оголённой коже! Из горла вырвался сдавленный хрип, и я упала грудью на подоконник, судорожно глотая прохладный воздух.
