Мысли путались, пульс зашкаливал, а грудную клетку неприятно сдавливало.
Только сейчас я полностью осознала — да, Аррон виноват, бесспорно, но эта женщина целенаправленно рушила наш брак.
Пять грёбаных лет она плела свою паутину, отравляя каждый наш день! Травила непонятно чем, лишая меня возможности зачать и выносить ребёнка…
От этого понимания меня замутило, и съеденный завтрак едва не вырвался наружу. Во рту разлился горький привкус желчи.
— Зачем она так? — тихо простонала я, методично покачиваясь из стороны в сторону, обхватив руками плечи.
— Ну зачем? Зачем?
Аррон подхватил мать на руки с механической точностью солдата. Лицо дракона не выражало ни одной эмоции, превратившись в безжизненную маску, но я заметила, как напряглись мышцы: челюсти сжались, плечи стали будто каменными, а на предплечьях змейками проступили вены. Он вынес её в сени и положил на скамейку, а когда вернулся, на побелевшем лице отражалась мучительная боль.
— Я знал, что ты будешь жить в особняке, — произнёс он тихо, сев рядом со мной на корточки и положив ладони мне на колени.
Впервые Аррон Грэй глядел на меня не свысока, а снизу вверх. — Но не знал, в каких условиях ты проводила дни… Это меня не оправдывает, Лиза. Поверь. Мать сказала, что тебе будет выделяться ежемесячное содержание и… Да плевать, что она говорила.
Он растерянно покачал головой и тяжело сглотнул.
— И да, в тот момент я думал в первую очередь о браке с Дэйдрой. Оказывается, если тебе на протяжении пяти лет твердят одно и то же, извращают правду и выдают ложь за действительность, спаивая при этом дрянью… Каждый грёбанный день… Я поддался и поверил.
Я резко отвернулась, впившись взглядом в щербинку на подоконнике. Сбоку по стеклу ползла муха, и её очертания то и дело расплывались в бесформенное пятно. Слишком больно было смотреть на него, слышать эту правду.
Слёзы жгли глаза, и я прикусила щёку до металлического привкуса, лишь бы не дать им пролиться.
— Я идиот. Болван. Глупец. И я не отрицаю свою вину.
Неважно, зелья это были или нет. Именно я объявил о разводе. Именно я велел матери подыскать тебе дом. Именно я был уверен, что имею на тебя все права, будучи женатым на другой. Но я люблю тебя, Лиза, — продолжал он, не отводя от меня взгляда ни на мгновение. — С каждым днём всё сильнее. Такую неправильную для аристократа. Дерзкую, любопытную и настоящую. Да к чёрту высший свет, для меня ты идеальна! И я потрачу свою оставшуюся жизнь на то, чтобы доказать это.
