— Бесите!
Она развернулась и зашагала прочь. Спина напряжена, походка решительная, соблазнительные бёдра слегка покачиваются из стороны в сторону.
Я смотрел ей вслед и чувствовал, как на губы рвётся хищная улыбка. Пускай моя пташка потрепыхается на воле, порадуется свободе.
А я подожду.
Потерплю столько, сколько потребуется.
Она должна остыть и привыкнуть ко мне, а когда я её приручу, то больше никогда от себя не отпущу. Подарю ей то, чего сам же и лишил. Дам всё, что она попросит.
Плевать, что скажет мать, семья Дэйдры и кучка прогнившей столичной знати.
Второй брак — жестокая ошибка. Для меня Лиза — истинная.
А я идиот, что осознал это только сейчас. Когда она рядом, и в то же время очень далеко. Практически недоступна.
С каждой секундой мне всё больше нравилось то, что я видел в нынешней Элизабет. Наморщил лоб, пытаясь понять — почему я перестал это чувствовать раньше? Когда именно потерял способность видеть в ней эту огненную страсть?
Соррэн подошёл ко мне на шаг и вполголоса произнёс:
— Бьюсь об заклад, ты сейчас думаешь о том, что ты натворил?
— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — отрезал ледяным тоном, возвращаясь из воспоминаний в привычный образ холодного аристократа.
— И правильно, — Брайден усмехнулся и едва не хлопнул меня по плечу, но вовремя одумался и спрятал конечность за спину. — Слишком болезненная тема. Но скажи мне, Аррон, а ты когда-нибудь задавался вопросом, горевала ли леди Грэй о своём супруге? Они ведь тоже были истинными?
Его слова ударили точно в цель.
Я напрягся и стиснул зубы, но не дал эмоциям прорваться наружу.
— Тебя это не касается, — коротко процедил ему в ответ. — Полночь, Соррэн. А теперь проваливай.
Слова лорда всколыхнули слишком болезненные воспоминания, и до вечера я никак не мог от них избавиться. Вспоминал дни после гибели отца, замечая всё больше нестыковок, связанных с матерью.
То, как она, едва закончилась траурная служба, взяла на себя заботу об их родовом гнезде, заявив, что не стоит мне, правой руке короля, думать о мелочах.
Как настойчиво убеждала меня сосредоточиться на государственных делах, а домашние заботы оставить ей.
Начал вспоминать её слова о Лизе, и только сейчас осознал, сколько там было нестыковок.
По её рассказам выходило, что сегодня моя жена упорно спорила и ругалась с беззащитной, пожилой леди, а на следующий день сказывалась больной и едва передвигалась по дому. Причитала, мол, не повезло тебе с истинной, Аррон. Детей нет, слабая и болезная.
