Вот же…
Я мгновенно вспыхнула! Кровь прилила к лицу, расцветая на щеках румянцем, а в груди по ощущениям взорвался гигантский огненный шар! Дыхание перехватило, глаза расширились от гнева! Откуда-то взялись силы, чтобы резким движением сбросить с себя его руку, и я едва не закричала:
— Знаешь что? Живи здесь сам! Столько, сколько хочешь! Ремонтируй, прибирайся, да хоть перестрой дом Мариэллы в замок! А я лучше в поле под открытым небом, лишь бы не было тебя рядом!
Слова вырывались сами собой, горячие и злые.
Шедшие из недр израненной души, царапающие горло, и я бессильно задыхалась, но не сдавалась:
— А если замёрзнешь ночью, то у тебя есть жена, готовая примчаться на край света по первому приказу, чтобы согреть твою постель! Законная жена, не забывай!
На глаза навернулись непрошеные слёзы, размывая окружающий мир до крупных, бесформенных пятен.
Проклятье!
Только бы не заплакать!
Не показывать, что каждая самодовольная выходка разрывает дышащее на ладан сердце!
Стиснув зубы так, что скулы заломило, я развернулась и решительно зашагала прочь, горько прощаясь с мечтами о доме, где буду лишь я одна.
Никаких требований и приказов. Сама по себе.
Свободная.
Аррон поставил меня в сложное положение. Лишил шанса на нормальное жильё.
Чешуйчатый манипулятор!
Уверен, что не оставил мне выбора, кроме как последовать его приказу?
Да как бы не так!
— Имей в виду, — голос Аррона, холодный и жёсткий, настиг меня почти у самых покосившихся ворот, — если сегодня останешься у Соррэнов, ни одна его хвалёная защита меня не остановит.
И да, Элизабет, он прекрасно об этом знает."
"Я ускорила шаг не оборачиваясь. Колени дрожали, но я заставляла себя идти ровно и гордо. Каждый нерв звенел от напряжения, и спина пылала от его пронизывающего взгляда.
Лишь на подходе к воротам особняка Соррэнов я смогла немного успокоиться. Сердце всё ещё стучало чаще обычного, но уже не пыталось выпрыгнуть из груди. Остановившись у ворот, я внимательно присмотрелась и увидела, что охранные заклинания не мерцают.
Значит, можно войти.
“Выкинь из мыслей этого зарвавшегося подлеца, — мысленно приказала я себе, направляясь к дому и восстанавливая сбившееся дыхание. — Тиммен ждёт тебя. Не подведи”.
Когда я проходила мимо открытых дверей кухни, меня заметила Клара:
— Пообедаешь перед занятиями?
— Нет, спасибо, — я отрицательно покачала головой. Даже мысль о еде вызывала тошноту.
Кусок не лезет в горло.
