Набрала воздуха в грудь возмущённо ткнула в него пальцем:
— Издеваешься, да?
Глава 44
Герцог Аррон Грэй
Дорога до дома старухи Бишоп заняла не более двадцати минут, однако для меня этот путь казался бесконечным. Стоило услышать её фамилию от директора школы, чьё имя я даже не пытался запомнить, как тут же связал воедино роль обнаглевшей горничной в побеге Элизабет.
Горький упрёк бывшей жены ещё звенел в ушах.
Чудовище!
Что ж, не отрицаю.
Так и есть.
Однако с каждым днём, проведённым в этом богами забытом краю, у меня накапливались вопросы.
Главным из них было странное поведение второй, звериной ипостаси.
Правая ладонь сама поднялась на уровень груди, где изнутри всё ещё ощущалась боль от острых клыков и когтей.
Вывод напрашивался однозначный. Между поведением Элизабет и его яростью есть прямая связь.
Я замедлил шаг приостанавливаясь. Взгляд устремился вдаль, но на самом деле я погрузился глубоко в себя, перебирая воспоминания, как изображения в любимых каталогах моей матери.
Он швырнул меня как мешок с мясом и костями, когда я пытался на неё надавить.
Чуть не перекусил мне рёбра, когда я пригрозил забрать её силой.
И соединить все кусочки мозаики в одну картину, как в голове ярким пламенем вспыхнула догадка!
Я резко остановился посреди дороги, запрокинул лицо к небу и громко расхохотался, смахнув попутно невидимую слезинку с внешнего уголка глаза."
"Всё это время моя вторая ипостась…
— Вот оно что, — выдохнул вслух. — Оберегаешь её от меня же?
Ответом послужило согласное звериное рычание.
— А, то есть задача уже не просто вернуть Элизабет? — поинтересовался, не заботясь о том, что меня могли услышать случайные прохожие. Плевать, что думает кучка деревенщин. — Тебе нужна её взаимность?
В ответ пронзительная тишина. И это бесило сильнее любого рычания.
По венам пробежал жидкий огонь злости с кислой примесью досады, и я скрипнул зубами. Какая ирония. Сражаться с самим собой за право владеть собственной судьбой.
— Будь по-твоему, — прорычал, обращаясь к своей второй ипостаси, и старательно отогнал мысль, что идея снова завоевать и приручить Элизабет мне самому приходится по нраву.
— Я не причиню ей вреда и не стану угрожать. Сделаю так, что она будет рядом по её собственному желанию. Доволен?
Предатель только этого и ждал. Саркастично фыркнул, показывая, мол, давно бы так. А ещё, чтобы я не расслаблялся, он подбросил перед внутренним взором чёткий до мельчайших деталей образ Дэйдры.
