Через связь пришло ощущение лёгкого недовольства, смешанного с упрёком.
— Что такое? — я нахмурился, пытаясь понять причину её раздражения.
Кошка встала, подошла ближе и ткнулась мордой в мою ладонь. Эмоции, идущие от неё, стали яснее — обида, требование внимания.
И тут до меня дошло.
— Вообще-то ты сама не приходила. Даже характеристики тебе не прокачал, — вздохнул я, почёсывая её за ухом. — А теперь хочешь имя, да?"
"Она довольно промурлыкала — низко и мощно — и потёрлась щекой о мою руку, её огромная голова легко накрыла мою ладонь.
— Слушай, это же очень важное решение, — объяснил я серьёзно. — Имя — это не просто звук. Оно должно отражать твою суть, твою силу. Ты же не обычная кошка, ты… — я замолчал, подбирая слова, — ты уникальная. Твоё имя должно быть таким же. А сейчас у нас уже нет времени на это, мне идти нужно.
Кошка села и внимательно посмотрела на меня, будто взвешивая мои слова.
— Ну что смотришь? Я ещё не решил, — честно признался я и пожал плечами. — Слишком важно, чтобы торопиться.
Но обещаю — если ты почаще будешь появляться, мы всё сделаем. Договорились?
Она медленно моргнула. Затем поднялась, потянулась всем телом, выгибая спину, и бесшумно направилась к тропе, ведущей в деревню. Каждый её шаг был настолько беззвучным, что казалось, она парит над землёй.
Я пошёл следом, чувствуя странное спокойствие и уверенность. Мы были партнёрами, связанными не цепями подчинения, а взаимным уважением. Возможно даже друзьями, время покажет.
Красавчик проводил нас до края поляны, затем вернулся нести вахту на крыльце.
Видимо решил полениться после плотного ужина.
Мы тронулись в путь по знакомой тропе. На всякий случай шёл осторожно, чтобы остаться незамеченным.
Кошка шла рядом, её лапы не издавали ни звука. Время от времени она исчезала, проверяя путь впереди, а потом возвращалась с бесшумным мяуканьем — путь чист.
Когда мы подошли к окраине деревни, я остановился.
Что-то было не так.
Из нашего с Ольгой дома доносились голоса.
Громкие, резкие, агрессивные. Один из них принадлежал матери, но звучал он… отчаянно.
— НЕТ! Вы пришли раньше срока! — кричала Ольга, и в её голосе слышалась не мольба, а ярость. — У меня ещё есть время!
— Время у тебя кончилось, баба, — отвечал холодный и равнодушный мужской голос.
Я ускорил шаг, сердце забилось чаще. Кошка тревожно зарычала, чувствуя моё беспокойство, но из леса не вышла — наоборот, отступила во мрак. Лишь послала мне сигнал: только скажи.
