Только вот Раскол наложил на них свой отпечаток.
Вспомнился тот расщеплённый молнией великан, на который указывал Ефим. Массивный ствол, изуродованный временем и расщеплённый молнией. Обычно дубы смолы не дают, но в этом мире законы природы играют по новым правилам. А что, если именно такие древние исполины заслужили гордое имя «Древо Памяти»?
Придётся проверить.
Взял флягу с водой, кусок хлеба, сала и отцовский нож. Красавчик сегодня решил следовать за мной по земле.
Сразу отправился к нужному дереву. Оно действительно внушало почтение.
Но когда активировал способность «Обнаружение», сканируя окрестности, никаких тайных ресурсов не выявил.
Чёрт. Честно признаться, надеялся, что хоть сейчас всё окажется просто.
— Что думаешь, малыш? — спросил я горностая, который обнюхивал кору. — Понимаешь к чему всё идёт?
Красавчик фыркнул и помотал головой.
Следующий час потратили методично, обследуя каждый крупный ствол в безопасной зоне. Я использовал все навыки, изучая кору на предмет потёков смолы, ища необычные наросты или повреждения.
Красавчик помогал, принюхиваясь к стволам и корням, но результат остался прежним.
Безопасная зона оказалась пустой.
— Древо Памяти, — пробормотал я, присаживаясь на пенёк. — Название говорит о чём-то древнем. Не просто дерево, а исполин.
Не хотелось.
Очень не хотелось."
"Но на границе с опасной зоной возвышались настоящие древесные гиганты. Стволы в несколько обхватов и невероятно высокие кроны. Те исполины выглядели действительно древними — их кора была тёмной, почти чёрной, покрытой странными наростами.
Некоторые стволы уходили в небо так высоко, что их вершины терялись в тумане.
Решение созрело само собой. Придётся рискнуть ещё раз.
По дороге к границе зоны заметил знакомый полосатый силуэт. Краем глаза уловил движение в тени — кошка Барута вновь следовала за мной, держась на расстоянии, как невидимый страж.
Время от времени я ловил отблеск жёлтых глаз, наблюдающих за каждым моим движением с кошачьим терпением хищника.
Красавчик бежал рядом, периодически оглядываясь в сторону кошки с любопытством, но без страха.
Видимо, горностай уже привык к её присутствию.
Шёл осторожно, каждый шаг обдумывая. Останавливался через каждые десять метров, прислушивался, принюхивался. Избегал сухих веток, ступал только на мох или мягкую землю. Красавчик инстинктивно понимал необходимость тишины и передвигался беззвучно.
В чужом лесу веди себя как гость — тихо, вежливо, и не задерживайся надолго. Здесь это правило работало вдвойне.
