— Рвать теперь Гришке язык или нет? Он что, издох?
Мать подскочила ко мне, подхватила под подмышки и, сквозь слёзы, воскликнула:
— Посмотри, старая! Да у него же пробудились знаки Зверолова! Как это возможно, ему восемнадцать только через месяц⁈ Сынок, держись! Сейчас, сейчас…"
"Я пришёл в себя, чувствуя, как меня кладут в кровать. Сколько прошло, пара минут?
— Теперь питомца поймает, хоть будет что пожрать вам! — всё скрипела Ирма.
— Нет! Слышишь меня, Ирма? Я сказала — нет! Твой сын сгинул, хочешь и внуку такую же судьбу? — зло прошептала Ольга.
— Я не собираюсь вас постоянно содержать! — громко рявкнула Ирма. — Максу явно лучше будет! Какую судьбы ты ему готовишь? Будет камни в речку кидать?
— Не знаю, со мной на полях будет работать. Может к кузнецу в подмастерье отдам, если на ноги встанет.
Они вышли в соседнюю комнату, не переставая спорить.
Ладно… Я стиснул зубы.
Если я здесь, если это реально, то разберусь. Всегда разбирался. Не можешь бежать — ползи, но не сдавайся.
Вспомнил деда, как он учил меня ставить силки, читать следы, слушать лес.
Помню дед, помню. Лес везде одинаковый. Ну нет! Если уж мне чем тут и заниматься, то только питомцами — в этом моя жизнь. И это действительно будоражило моё сознание.
Что за дивный мир!
Глава 2
Три дня.
Три проклятых дня я валялся в этой комнате, как подстреленный заяц, которого добить забыли, но постоянно приводил тело в рабочее состояние теми видами тренировок, на которые был способен. Этого времени хватило, чтобы осознать произошедшее до конца.
Я заставил себя сесть, игнорируя боль в мышцах, и посмотрел на свои руки, на эти странные татуировки.
Звериный кодекс значит? Настоящий лесник легко адаптируется под ситуацию, оставляя удивление на второй план. Как же тот охотник называл эти надписи перед глазами?
Точно! Система! Вот только больше я никаких уведомлений не видел, но чётко помнил установку — поймать первого питомца. Придётся подстраиваться и учиться, и если есть шанс получить знания через эту «систему», то так тому и быть.
А знания про этих зверей, судя по блеклым и бесполезным воспоминаниям Макса, очень нужны.
Волки с горящими глазами, хорьки, что могут лицо в мясо искромсать, птицы, перья которых светятся, как звёзды.
— Боевые и «полезные», — прошептал я, пытаясь уложить в голове этот чужой мир.
Боевые звери — главная ценность, машины для войны и защиты. Появилось понятие «дуэли» — битвы питомцев для разрешения конфликтов или споров между людьми. А следом за этим и ставки.
