Отходит от меня, сразу становится холодно. Первой полит приветствует пассажиров по громкой связи, я представляю, как он взбешен и вместо стандартных фраз готов обрушить на них проклятье.
Он обязан действовать по инструкции.
Мне все равно, перевод на другой борт неизбежен, мотыльки порхают словно пьяные, улыбаюсь. Самолет идет на взлет, а я понимаю, что влипла.
Опасные и притягательные мужчины, фантастический секс, разговор по душам, благородный поступок, бриллианты, личный водитель.
Их двое.
Я одна.
Такое возможно?
Глава 28
— Правильно, Крис, начинай пить валерьянку, тебя Трофимов хочет видеть.
— Черт.
— О, да, он злой как черт, — Жанка улыбается, ей хорошо, не ее сейчас будут отчитывать, как пятиклашку на уроке физкультуры, которая забыла дома кеды.
— Что вообще он еще делает на работе в выходной? Суббота, вечер, дома находиться уже надо, пиво пить, футбол смотреть.
Запиваю таблетку, с трудом нашла ее в косметичке, надо было выпить раньше, но время есть. Посмотрела на часы, экстренные контрацептивы — шикарная вещь при нерегулярных половых контактах.
Я полгода в разводе, свободная женщина, но думать конечно надо головой, а не тем, что между ног. Последнее время рядом с этими двумя ненасытными мужиками, это получается все реже.
С мужем о детях не думали. Да и какие Коле дети? Он сам большой избалованный ребенок, который все еще не в состоянии оторваться от мамкиной титьки.
Почти восемь вечера, совсем недавно сдала борт. Шульгин с Громовым уехали сразу, как только шасси коснулись полосы, постоянно разговаривали по телефону.
Два с половиной часа прошли почти незаметно, спать хотелось ужасно, а еще болело все тело, а главное, мысли не давали расслабиться.
Как воспринимать минувшую ночь? Обоюдным желанием быть втроем, нормой или все-таки ошибкой? Слова мужчин, откровенный разговор с Артёмом и угрозы Громова первому пилоту. А эта его фраза — «моя женщина». Глупое сердце на то и глупое, что хочет всему верить.
Но так не бывает.
Игорь сказал, что меня будет ждать та же машина, хотела возразить, но не стала.
— Что за таблетки?
Совсем забыла про Жанну.
— Цитрамон, голова болит, — мну в кулаке блистер, прячу в карман.
— Как там Дима?
— Позвони ему да узнай, Жан, ты достала с ним уже, пригласи его к себе и трахни, уверена, не откажет. Злой, как собака голодная, наверное, жена не дает, — ответила слишком резко, эмоционально.
— Думаешь?
— Ну, по лицу тебя никто не ударит.
Господи, что я несу? Но пусть уже все перетрахаются и отстанут от меня.
