Ушел под кайфом.
Глава 23
— Девушка, можно вас?
— Да, конечно.
Громов обращается ко мне как к малознакомому человеку, даже в глазах нет и намека на заинтересованность моей персоной. А меня все устраивает. В салоне тихо, Шульгин спит, откинув кресло, будущий кандидат в мэры неизвестного мне города клюет носом в бокал.
— Вы не поможете? Не могу справиться с одной проблемой.
— Да, конечно. Что случилось?
И тут он резко тянет меня за руку, тащит в конец салона, прижимает спиной к стене уборной, зафиксировав подбородок, целует.
Я просто стою, не оказывая никакого сопротивления, на душе пусто, а во рту горечь с привкусом коньяка.
— Ты чувствуешь мою проблему? У меня она очень большая.
Ему весело, я на самом деле чувствую его эрекцию.
— Могу сделать так, что у тебя больше не будет проблем, коленом и больно.
— Что не так, Крис? — моментально меняется в лице.
— О чем вы? Я не понимаю.
Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, хочу оттолкнуть Игоря, но не буду этого делать.
— Ты что, обиделась? Не обращай внимание, Гена трепло, просто клоун.
— Игорь Анатольевич, я не понимаю, о чем вы говорите? Как я могу обидеться? Я всего лишь выполняю свои прямые обязанности. А то, что всякие уроды меня унижают, так я уже привыкла, работа такая.
Мой голос пропитан сарказмом и горечью, Громов смотрит не по-доброму, но все еще продолжает вжиматься в мое тело. Жарко, а еще обидно, но это я переживу.
— Окей, поговорим, как прилетим.
— Не стоит.
— А это мне решать, — теперь голос жестче, а взгляд тяжелее.
— Всегда мне.
О чем он собирается со мной разговаривать? Или как? Снова секс, не спорю, он прекрасен, Громову даже не надо прилагать особых усилий, чтоб довести женщину до нескольких оргазмов.
А я, как обычно, сейчас строю из себя неприступную девственницу, а при нем раздвину ноги, встану на колени и получу свой кайф.
Противоречия.
Я полностью состою из них. Сначала опускаю себя на самое дно, потом жалею, а потом всех посылаю на хуй, такая гордая и независимая.
Самой смешно.
Надо точно идти к психологу и повышать самооценку. Или купить новые туфли. Не хочу ему возражать, Игорь отодвигается, я хочу уйти, но его руки снова на моей талии, сжимает, быстро целует в висок.
— Не верь своим глазам, — шепчет на ухо, а у меня мотыльки срываются в полет, снова готовые поломать крылья. А я — забыть все, что происходило последние два часа.
Это так необычно, так нежно и по-настоящему, что я теряюсь, замираю в его руках.
