Даже не знаю, как назвать такую связь. А тут они знают, посещают меня по очереди, пойди разбери, что там у них на уме. Хотя кто сказал, что мы встречаемся? Секс совершенно не повод ни для чего.
Вышла из джета на улицу, солнце приятно греет кожу, легкий ветерок ее ласкает. Курапов снова красиво выхаживает по летному полю, идет к джету. Надо бы с ним поговорить.
— Здравствуй, Дима.
— Привет.
— Как твои дела?
— Все хорошо.
— Мне Трофимов вчера сказал, что ты написал заявление о переводе.
— Хотел написать.
Очки скрывают глаза первого пилота, но я физически чувствую, как он напряжен.
— Дима, я…
— Крис, не надо, давай потом, будем в Праге, поговорим.
— Хорошо."
"Не хочу сама этого разговора, но надо. Я не могу вот так работать, когда прекрасно понимаю, как он меня ненавидит, потому что я не отвечаю ему взаимностью, при этом утверждает, что любит.
Олег где-то задерживается, а вот пассажиры уже прибыли. Вглядываюсь в приближающийся автомобиль, черный «Ягуар», тот самый, что привез меня сюда.
Красивый разворот, двери распахиваются с двух сторон, а из моей груди вырывается невольный стон.
Старперы, говоришь? Скукота в Праге смертная? Кто вообще туда летает?
Ну вам-то двоим нигде не скучно.
Громов и Шульгин как всегда великолепны, шикарные костюмы, отутюженные рубашки, Артём в очках. В их манерах сквозят небрежность и превосходство, а еще чувствуется немереное количество денег, на которые, если они захотят, могут купить весь мир.
Но что странно, на меня они почти не смотрят.
Так, словно я часть трапа или самолета.
Я забыла про третьего пассажира.
Последним идет коренастый мужчина, серый костюм, на вид старше Игоря и Артёма, наверное, ему за сорок, почти лысый. Держу спину ровно, так, что уже ломит позвоночник, а внутри меня странное, до того неприятное чувство, что оно скручивает тело спазмами боли.
— Добрый день. Добро пожаловать на борт.
Приглашаю пассажиров подняться по трапу, двое моих случайных любовников уже зашли, а вот мужчина задержался, оценивающе окидывая меня взглядом.
Поганый взгляд, за эти секунды, что он смотрит, кажется, меня поимели, расчленили, потом собрали и еще раз поимели. Глаза мутные, как грязное болото, кожа лица в рытвинах от оспы, полные губы, мощная шея. Его не красит даже дорогой костюм.
Я видела много кого — от миллионеров и арабских шейхов до депутатов и членов правительства, но такого персонажа мне не приходилось еще обслуживать.
— На, отнеси в салон и налей что выпить.
