Наконец, вдалеке вроде бы мелькнули черные и рыжие пятна, в зелёной траве их хорошо было видно. Телята у них на ферме были как раз рыжих и черных расцветок, так что наверняка это они. Указав пастухам направление, сказал, что он посидит немного здесь, от долгой скачки опять разболелась грудь после ранения. Это и в самом деле было так, но ещё и просто хотелось побыть одному, подумать. На ферме это не удавалось, постоянно вокруг были люди, рабочие, Линн все время прибегала посмотреть на него, будто проверяла — не сбежал ли он.
Спешившись и закинув поводья на голову коню, чтобы он случайно не запутался в них и не повредил ногу, Гленн прилег в высокую, прогретую солнцем траву и бездумно уставился в голубое небо. Неожиданно подумалось.
— А у нас в горах небо синее…
К сожалению, память пока что так и не восстановилась. Иногда только вот проскальзывали такие картинки — мысли, воспоминания будто свои, а будто и чужие. Одно Гленн мог точно сказать — он испытывает отвращение к сельскому труду! Не именно к труду, это как раз его ничуть не тяготило, просто он чувствовал, что это не его занятие.
Но коня своего он любил, ухаживал за ним сам, вот даже сейчас, спешившись, он машинально, привычным жестом убрал поводья, заботясь о животном. Выходит, что с конем он всё-таки хорошо знаком и умеет с ним обращаться? Да и сам конь не походил на тех, что были на ферме, скорее, это был боевой, чем сельский труженик.
С работниками общий язык он нашел быстро, он сам не чинился и они охотно с ним общались. Но только на рабочие темы.
На все остальное замолкали, отводили глаза и уходили.
Да и другие странности он иногда замечал. Вот старики, пожилые муж с женой, жившие в другой части дома, Линн их называла мама и папа. Но они были тоже малоразговорчивые, угрюмые и вообще, странные какие-то. Когда Линн отворачивалась от них, то Гленн пару раз замечал их ненавидящие взгляды, направленные в спину Линн. Странно, разве родители могут ненавидеть своих детей? Вот он своего Уилли любит… стоп, какой Уилли? Голову прострелила такая резкая боль, что он даже замычал сквозь зубы, вцепившись пальцами в траву и выдирая ее от попытки уменьшить боль.
Наконец, он перевел дыхание. Вроде отпустило. Вот ещё один кусочек неизвестного. Кто такой Уилли и почему он его любит? И опять картинка — худенький темноволосый малыш бежит к нему, смешно косолапя, а он ждёт его, раскинув руки, чтобы поймать малыша и подбросить в воздух, слушая, как он заливисто хохочет. А за ним бежит Люся и кричит.
