Он как узнал, что я улечу и не смогу присмотреть за домом, так расстроился. Если ты откажешься, мне придется отказаться от Турции.
Сердце делает кульбит и падает вниз, замирая.
Артем. Я его увижу. Увижу же?
Не в силах вымолвить ни слова лишь утвердительно киваю.
— Ну что, Аль, ты согласна? Выручишь? — нетерпеливо переспрашивает Янка и я сиплю в трубку:
— Да, да, конечно. Конечно, я согласна, Янка!
* * *Едва доживаю до субботнего утра. Бабушке честно говорю, что еду в дом Янкиного дядьки, забывая уточнить, что еду одна, без Янки.
— Что за мода у чужих людей толочься, — ворчит бабушка, — как будто у вас своего дома нет.
Я благоразумно полмалкиваю, и она выдает мне пакетик с бутербродами.
— Возьми. Нечего людей объедать."
"Тут я с ней полностью согласна, мне самой неловко, что мы хозяйничали у дядьки в морозилке. Но Яна своему дяде племянница, ей можно. А я ему кто?
Подруга заезжает с утра, выдает ключи, дает деньги на дорогу и объясняет, как снять и поставить дом на сигнализацию.
— Ты только смотри, не перепутай код, — говорит на прощание, — а то там полный двор охраны набежит.
— Постараюсь, — обещаю я.
Я уже с сумкой, чтобы не возвращаться. Пусть бабушка думает, что мы едем с Янкой, ей так будет спокойнее.
С сигнализацией справляюсь без труда — я видела, как это делала Яна. За неделю тут совсем немного набралось пыли, видно, что в доме никто не живет.
Но я все равно добросовестно протираю все имеющиеся поверхности салфетками для уборки, затем прохожусь по дому с пылесосом.
И сияющую сантехнику тоже чищу. Пусть Янкин дядя не переживает, пожилым людям ни к чему лишние волнения.
Вместе было быстрее, одна я вожусь дольше, чем в прошлый раз. Хорошо, что бабушка положила бутерброды. Когда я заканчиваю уборку, чувствую себя голодной как волк.
Нахожу чай, завариваю себе в чашке и съедаю бутерброды все до последней крошки. А я еще отказывалась их брать!
Переодеваюсь в купальник и иду к бассейну, а у самой сердце колотится так сильно, что хочется прижать его рукой.
Кажется, оно вот-вот выпрыгнет наружу.
Заглядываюсь на соседний участок, но там никого не видно. И не слышно.
А я, дурочка, надеялась, что он меня ждет. И думает обо мне каждую секунду. Как я о нем.
Сажусь на шезлонг, как тут из-за забора доносится жалобное мяуканье.
Глава 5
— Кис-кис-кис, — зову и прислушиваюсь.
— Мяу, — отвечают мне сверху. Вглядываюсь в крышу соседского дома на участке, где работал Артем, и вижу маленького черного котенка.
