Стоп, а это кто? На заинтересовавшем меня снимке оказались запечатлены две молодые женщины, примерно ровесницы. Одна была одета в простое платье и не носила никаких украшений. Вторая – в кружевную блузку, красивую юбку, у нее в ушах висели отнюдь не дешевые серьги, шею украшало ожерелье, в волосах был гребень с блестящими камушками, на пальцах сверкало множество колец. Незнакомка напоминала индийскую невесту, которая в день свадьбы нацепила множество украшений, чтобы продемонстрировать, что она не из нищей семьи.
– Даша, – окликнул меня Степан, – хорош на ерунду пялиться. Нам сейчас покажут панку. И яйцо отдадут.
Я оторвалась от снимка.
– Правда? Очень хочется взглянуть на экзотическую птичку.
– Пошли, милые, пошли, – пропела хозяйка. – Нам в сараюшечку, она тут рядышком… Осторожней, в сенях о бортики не споткнитесь… а тут ступенька… Сюда, сюда, налево не надо, там индюк ходит, злой он у меня, хуже овчарки на людей кидается…
Продолжая неумолчно болтать, Роза Михайловна довела нас до небольшого строения, открыла двери, и мы вошли в квадратную комнату, которая, похоже, служила летней кухней, уже законсервированной на зиму.
Небольшая газовая плита была укутана в пленку, на одной стене за не задернутой до конца ситцевой занавеской прятались деревянные полки, около другой стояли картонные ящики. На столе не было клеенки, и пахло какой-то травой. Кособокое окошко оказалось открыто, на неожиданно широком подоконнике стояло гнездо, в нем сидела большая птица причудливого вида с перьями розово-фиолетового цвета.
На спине окрас был интенсивным, по бокам делался светлее и светлее, казалось, что краска стекает по птичке дорожками. Голова ее здорово смахивала на куриную, вот только вокруг глаз чернели круги.
– Видите? – еле слышно спросила бабка. – Почему она панка? Потому что на панду похожа.
– Бамбуковые медведи бело-черные, – возразила я.
– Так она и не топтыгин, – логично заметила Роза Михайловна. – Тсс! Ненароком спугнете ее… Она резких звуков боится.
Улететь может. И не вернуться. Постоянно опасаюсь, что Гриша зашумит, и – фьюить, нет птицы. Гриша у нас громкий. Гриша вечно с телефоном ходит. Нет мне от Гриши покоя… Ну, мил человек, доволен?
– Удивительная птица! – восхитился Богатов.
– Тсс, – зашипела старушка, – не спугни ее.
И тут у Степана в кармане во весь голос заорал мобильный. Бизнесмен вытащил трубку, мигом отключил звонок, но было поздно – «панка» захлопала крыльями и свалилась за окно.
