С тех пор имя ее проклято, и лишь Свет дает нам защиту от тварей Тьмы, рожденных из чрева Аштар.
— Какая занимательная история, -улыбнулась я, выслушав этот бред, — все было совсем не так, то есть, я думаю, что было не так. Иначе бы мир меня не принял. Боги — ренегаты долго не живут. Но твоя история меня повеселила. А кто в вашем понимании Свет? Это конкретная личность или собирательный образ?
— Свет — это Свет, -пожала она плечами. —Дарующий силу и хранитель наших душ. Он видит всех живущих, их мысли и желания. Его Верховный жрец живет в столице Ста Храмов Исилии.
Все, имеющие дар магии, подчиняются ему, потому что он дает Свет, и он же его отнимает.
— Отнимает? —заинтересовалась я. —Это как?
— Ну, я точно не знаю, -задумалась та, —но слышала, что те, кто перестают верить, теряют дар. Или становятся служителями зла. За ними ведет охоту орден Чистых.
— Ладно, с верой мне все более-менее понятно. А теперь расскажи о себе.
— А зачем? —она посмотрела на меня. —Моя жизнь скучна и не интересна.
— А затем, что хозяин накормил гостя, а теперь гость обязан развлечь его историей.
Тем более, я пока не решила, что с тобой делать. Все-таки вторжение в мое личное пространство не должно оставаться безнаказанным. Так что развлеки меня своим языком, пока только в переносном смысле слова.
— Я...я..языком? —вспыхнула Николь, уже навоображав себе всякого. Ее мысли были у меня как на ладони, причем, эти ладони явно вспотели от жара. Какая интересная девушка.
Посмотрев на мое довольное лицо, она глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок.
—В общем, рассказывать-то особо нечего и развлечь я... — тут она запнулась, -развлечь, думаю, не получится. История банальная для нашего мира. Сирота, живу на окраине города, снимаю комнату у доброй женщины. Промышляю охотой. Мужа нет, детей нет, любовника тоже. Тот сброд, что ко мне лезет, вызывает во мне отвращение напополам с брезгливостью. Пару раз пытались поймать торговцы людьми, но я сумела отбиться. Плачу дань Гильдии убийц, поэтому меня не трогают и даже ценят.
Те животные и растения, что я приношу, стоят очень дорого. В этом лесу промышлять могу только я. Других он убивает сразу. Не знаю, за что мне такая милость от него, но предпочитаю не лезть в это. Живая и ладно. Иногда лес мне даже помогает, выгоняя добычу прямо под стрелу. Вот такая вот история.
— То есть, тебя в городе ничего не держит? —уточнила я, делая небольшой глоток вина. Мой эфир уже давно плотно окутал ее, отслеживая сердцебиение и дыхание.
