– Харринтер, – новый приступ кашля. – Прибыл… поступать.
– Кто там кхэкает? – прозвучало из глубин казармы.
Через миг из далёкой тени выступил ещё один индивид."
"Если первый ассоциировался с завхозом, то этот однозначно относился к числу командиров. Высокий, плечистый, с широкой грудной клеткой и узким тазом. Животика даже не намечалось, волосы были густыми, короткими и чёрным. Выправка – прямой.
«Командир» приблизился, тоже окинул меня взглядом, и на миг почудилось, что мой маскарад раскрыли. Потом он поморщился и сообщил:
– М-да…
Прозвучало уничижительно, но я не обиделась.
Вспомнив фильмы о военных, вытянулась по струнке и гордо задрала нос.
– Ладно-ладно, – отмахнулся второй. И уже «завхозу»: – Какая у него койка?
Лысый заглянул в вынутый невесть откуда список и сообщил:
– Шестьдесят шесть.
Тут выяснилось, что на данный момент я единственный прибывший кадет. Брюнетка перестаралась, выпихнула слишком рано. Зато благодаря её прыти мне позволили осмотреться:
– Погуляй пока, – буркнул «командир».
– Койку и вещи свои найди.
Кивнув, я тут же отошла к кроватям. Посмотрела на таблички с номерами и торопливо зашагала вдоль ряда, попутно ощупывая собственные карманы. Фляжка обнаружилась быстро и я, отойдя на достаточное расстояние, хлебнула зелья.
Оно оказалось неожиданно приятным, сладким, зато голос после него…
– Приём, – прошептала я. – Раз-раз.
Сказала и споткнулась, потому что ничего общего с девичьим пищанием. Баритон прозвучал настолько естественно, что я опустила руку и торопливо потрогала себя между ног – не отросло ли там чего-нибудь лишнего?
К счастью, с этим обошлось, зато с остальным…
Я отыскала кровать, которая оказалась на верхнем ярусе, и, вспомнив упомянутые вещи, заозиралась.
Правильно понимаю, что вещи прибыли сюда отдельно? Но где их теперь искать?
Впереди была стена, и я отправилась обратно вдоль ряда. В процессе обследования казармы обнаружила большой общий санузел, душевые без дверей, кухню, столовую и лестницу на второй этаж.
Рядом с лестницей висело зеркало, и я, вспомнив слова брюнетки про лицо, приблизилась, дабы опять увидеть своё отражение. На него зелье тоже повлияло – я осталась вроде собой, а вроде и нет.
Черты изменились. Лицо стало шире, подбородок массивнее, брови гуще. Теперь я в самом деле напоминала парня – миловидного, женственного, но именно парня, а не девушку, нацепившую мужской костюм.
Нервно сглотнув от этой продуманности, я пошла дальше.
