Справедливого общества мы также не построили. Как мы можем претендовать на общение с иными цивилизациями? Но я хотел бы от лица всей Земли поблагодарить вас за визит на нашу планету. Ваше появление на Земле – самое чудесное, что случилось с человечеством. Спасибо. Мы будем хранить память о посещении и, возможно, через сотни или тысячи лет станем достойны постоянного общения с вами!
И Самойлов поклонился чужому.
* * *Назад ехали в молчании. В недоуменном молчании. Микроавтобус медленно катил через периметр безопасности вокруг корабля чужого; сверкающий белый шар звездолета остался далеко позади.
Старенькая художница цеплялась за футляр с подаренной картиной. Китайский вундеркинд держал на коленях папку с ответным даром чужого – еще неизвестными на Земле научными теориями и инженерными технологиями. Шварцгольд прижимал к груди маленькую черную коробочку – устройство для межзвездной связи.
Первым не выдержал Акланд.
– Валерий, вы должны объяснить!
– Что именно? – кротко спросил Самойлов.
– Почему чужой передумал? Почему он пошел на настоящий контакт?
– Когда контакт не нужен, то на него вообще не идут, – ответил Самойлов. – Все эти «вы нам ничего не можете дать», «таких, как вы, полным-полно», «мы неизмеримо умнее, добрее и совершеннее» – это так… топорщенье перышек.
– Согласен, – сказал Акланд. – Мы из этого и исходили. Но ведь он все отверг! Все разумные доводы! А ваша беспардонная, омерзительная лесть – сработала! Почему у вас получилось? Почему не получилось у нас? Это какая-то русская черта? Умение льстить властям? Пресловутый рабский менталитет?
Самойлов засмеялся.
– Ну что вы. Национальность тут вообще значения не имеет. Дело совсем в другом. Вот у Александры и Маеко – никаких шансов не было изначально…
– Чужой – сексист?! – возмущенно воскликнула художница.
– Не в том смысле, как вы подумали, – покачал головой Самойлов. – Все ведь было ясно с самого начала, надо только отвлечься от внешности, она у чужого так же иллюзорна, как и речь.
Но Петру трудно было понять происходящее, он достойный сын католической церкви и следует целибату. Наш китайский друг слишком юн, а господин Шварцгольд слишком стар. Уважаемый господин Акланд в силу своих предпочтений тоже далек от подобных ситуаций…
Акланд смущенно отвел глаза.
– А я, конечно, не Дон Жуан и не Казанова, – вздохнул Самойлов. – Но уж на то, как женщина кокетничает и набивает себе цену при знакомстве, – насмотрелся.
