Они вдвоем ударили без предупреждений и лишних угроз – просто выбрали себе цели и атаковали. «Нам главное сейчас – не дать им образовать Круг Силы! – объяснял по ходу Гиацинтов. – Пусть рассредоточатся!» И поначалу все шло весьма неплохо – Темные попадали в снег и только изредка огрызались. Затем начали обходить дом и пробовать прорваться внутрь то тут, то там. Аркадий Прохорович остался в первом этаже, Ленька перебрался во второй, откуда забрасывал нападавших файерболами и «копьями Света».
А потом в схватку вступила Арина – и начался настоящий ад…
Теперь случилось внезапное затишье, и даже нетопырь перестал биться в окна. Тишина показалась Леньке пострашнее боя, и он наскоро сквозь пол проверил, что там Гиацинтов.
Темный отходил: чудовищной силы ударом его зашвырнуло в камин, возле которого он еще днем неспешно покуривал с «братом». Огня в камине не было, но он и не понадобился – Аркадия Прохоровича переломало о решетку и каменную кладку, сложило в немыслимую и нелепую фигуру.
В той же гостиной находилась Анна, спящая возле матушки на ворсистом ковре. Ленька сквозь Сумрак потянулся к ее сознанию – просыпайся, просыпайся! И Анюта откликнулась, мутным взором обвела комнату и, по всей видимости, решив, что все это – порождение и продолжение сна, послушно поднялась на ноги, послушно пошла к лестнице во второй этаж. «Скорее, скорее!» – мысленно поторапливал ее Ленька, а сам боком, оставляя на полу кровавые следы, подползал поближе к коридору.
Наконец в дальнем его конце появилась Аннэт.
Заметив Епанчина, израненного, чумазого от копоти, в дымящейся одежде, она коротко вскрикнула и прижала обе ладони ко рту, будто пытаясь этот вскрик удержать.
– Не пугайтесь, Анна Витольдовна! – попытался улыбнуться Ленька, прекрасно понимая, как ужасна улыбка, когда у тебя одна губа почти оторвана и висит. – Слушайте меня внимательно, не перебивая и веря сразу и всему, что теперь скажу.
Вы – не обычный человек, вы – Иная, только пока не можете в силу обстоятельств целиком осознать этого. Иных на белом свете не так много… вам потом все объяснят! Однако даже среди них вы – особенная. И за эту вашу особенность мы – я и… и ваш дядюшка – сражаемся сейчас с другими, которые хотят вас отбить у нас, не дать увезти вас в Санкт-Петербург.
