Ваши за ним по всей Антиохии гонялись-гонялись, гонялись-гонялись. Правда? Или брехня?"
"Он был высокий, сутулый, сильно небритый. С кругами под глазами, как без них. Вторая ночная наверняка.
– Гонялись, – признал ты, прикладывая ладонь ко лбу мальчишки.
Под ладонью чувствовался липкий пот. Холодный. Меду бы пацану, шарф на шею и в койку.
– А если Гекатонхейры пойдут? – тихо произнесла рядом с ним сестрица.
А может, не сестрица. Может, реаниматолог или анестезиолог. Молодая, недавняя выпускница. Старательная.
Аккуратная. И тоже до предела замотанная и невыспавшаяся.
– Пойдут так пойдут.
– Может, камфары ему?
«Все лекарства у вас, что ли, кончились?» – злобно подумал ты. Камфара. Еще бы лоботомию предложили.
– Ему нужен воздух. Не толпитесь.
Ага, как же. В тесной комнатке – обычная малогабаритка – было не продохнуть. За порогом бледнели и краснели родственники, толстая, неряшливая мать и тощий, плюгавенький папаша. Впрочем, это ты зря. Родственников понять можно. Единственный ребенок.
Будь у тебя сын и прилипни к нему чужой, старый психос из Тартара, – как бы ты еще там попрыгал?
– Почему вы ничего не делаете? – словно подслушав твои мысли, истерично крикнула мать. – Он же умирает! Илюшенька!
Всхлипнула, всплеснула полными руками. Отец ее удержал, но видно было – долго не продержит. Рослый и сутулый санитар на всякий случай сделал несколько шагов к ним. Что-то он там держал в кулаке, возможно, ампулу с успокоительным. Не важно.
– Психос некрос, – привычно затянул ты, прикидывая тем временем, как бы его подцепить.
– Апаге панта эк сома эмвиос…
Формула была предназначена для зрителей. Как и в том, старом фильме. Или как чтение Евангелия известным семинаристом Хомой Брутом. Чистая формальность. Мел куда эффективней, хотя и не защищает от Хтоноса, более известного под именем Вий. А кто тут у нас? Под чьим именем был известен ты, когда тебя запихнули в Тартар? Или тебе просто не повезло – рожденный слишком поздно, ты не был обезволен у Белой Скалы и не сошел в Черное Пламя, не послужил пищей и питьем великолепной Семерке… Впрочем, да, экзорцист, ты уже заговариваешься.
Гептархи появились позже. Много позже. Тогда их было больше, и звали их олимпийцами.
Этот речитатив, на первый взгляд бессвязный поток мыслей, помогал расслабиться. Расконцентрироваться. Погрузить сознание в священную Лиссу-безумие, хотя восточные экзорцисты по-прежнему предпочитали называть это медитацией. Бестелесность.
