Выключил…
Дальше я слушать не стал. Изо всех сил саданул ногой в стекло, отделяющее меня от комнаты… и оно вдруг со звоном разлетелось, брызнув осколками прямо в морду Высочайшему недомерку! От неожиданности он так резко откинулся в кресле, что вместе с ним полетел на пол. Трубка выпала из его руки, клавиатура с мышью слетели со стола. Я неторопливо перенес ногу через раму окна, пригнулся и легко пролез внутрь. Все-таки есть прямая польза от этих новых огромных мониторов в полстены!
– Вот мы и встретились снова, Ваше Высочайшее Величество, – сказал я, наклоняясь над ублюдком, в ужасе прилипшим к полу.
– Теперь я буду стрелять, а ты будешь бегать по своему миру…
И поднял рокет-ланчер.
Юлия Зонис
Человек в тени
Тяжела и неказиста жизнь простого экзорциста.
Народный юморТень. Человек в тени,Словно рыба в сети.И. Бродский «Натюрморт»Психос был стар, но со временем не ослаб, а, наоборот, окреп. Одно это уже настораживало. Жилистый крепкий старик, он цеплялся за жизненный свет пятилетнего мальчишки умело и упрямо, как клещ.
А может, и не старик. Может, старуха. У таких древних личность сглаживается, остается в основном неуемный голод. Они и цепляются – голодом. Мальчишка посинел и слабо подергивался, глотая воздух, кажется, уже не ртом, горлом. Когда одержимость прорывалась, мутно глядел тебе в глаза и смеялся, смеялся. Ты вспомнил старый фильм, «Экзорцист». Вранье, все вранье про блевотину и пляшущую кровать, но вот про смех – не солгали. Впрочем, это было еще до Апокалипсиса. Никто тогда и не догадывался, чем обернутся единичные случаи, а само слово, утратив первоначальный смысл, означало что-то вроде «конца света».
Но теперь к слову вернулось его истинное значение. Откровение. Снятие покрова. Прободение психосферы. Чушь собачья. Впрочем, все кажется чушью собачей, когда у тебя под руками хрипит горлом пятилетний пацан, а ты, лучший из лучших, цербер высшей категории, только и можешь, что клювом щелкать и слушать идиотский смех. Они стали необычайно сильны. Директор говорил, прут из глубинных уже слоев, из самого Тартара.
– Из Тартара так из Тартара, – скрипнул зубами ты.
– Что? – дернулся служка, пришедший сегодня с тобой в эту обитель скорби.
А проще говоря, практикант, явившийся перенимать опыт старшего коллеги. Желторотый, неопытный. Медики из бригады «Скорой помощи» и ухом не повели. Привыкли к странностям экзорцистов. Ты усмехнулся.
– Имя, сестра, имя.
Парень в синей медицинской робе прогудел:
– В прошлую пятницу, говорят, Ликаон прорвался.
