– Как горы, отдых? – голос Лейлы понизился на следующем вопросе, сделавшись вкрадчивым и бархатистым, – Есть там у тебя кто?
– Ну-у-у…– протянула я, смеясь.
Говорить про Хабиба я точно не собиралась, но и почему-то отрицать, что кто-то есть, тоже язык не поворачивался.
– Так…– неопределенно продолжила я, кусая губы. Постучала затылком о стену, слыша в трубке заинтригованный писк сестры. И подумала, что надо было все-таки соврать, потому что на меня тут же обрушился град вопросов.
– Да?! И кто?! Как зовут?! Твой одногруппник? Местный? Турист? Сколько ему? Он свободен?! Он…
– Лей! – шикнула я на нее, хмурясь.
Оторвалась от стены, повернула голову и…
Взгляд наткнулся на стоящего рядом Хабиба, лениво облокотившегося плечом о ту же стену, что и я, и с интересом за мной наблюдающего.
– Прекрати…– моментально севшим голосом продолжила я.
Сестра не слушала – все так же увлеченно обстреливала вопросами в трубку, так что я ее немного отняла от уха и робко улыбнулась подходящему ближе Сатоеву.
– Родня? – он кивнул на телефон в моей руке, останавливаясь в каких-то паре шагов.
– Сестра, – кивнула я, прикрывая динамик ладонью.
– М-м…– протянул Хабиб и сделал ещё шаг ко мне, – БыстрЭй давай…
Мгновение, и его рука уже обвила мою талию, впечатывая в мужское тело. Хабиб наклонился и легко поцеловал меня в шею, чуть пониже уха. Потом еще раз, настойчивей. Потеревшись щетиной о чувствительную кожу, провел горячим влажным языком вдоль бешено запульсировавшей венки, словно слизывая ритм.
Мое дыхание оборвалось, вырываясь сдавленным вздохом. И я непроизвольно обмякла, подставляясь сильнее и прикрывая глаза.
– Слушай, извини, мне пора…– промямлила сестре в трубку.
Лейла тут же ошарашенно смолкла – обычно мы с ней болтали минимум по полчаса.
– Поздравляю… еще раз! Чтобы это был твой самый лучший год! Всех… поцелуй от меня, пока! – и отрубила вызов.
– МАлАдЭц, – хмыкнул Хабиб мне в губы, перехватывая за шею своей огромной ладонью. Провел большим пальцем по губам, оттянул нижнюю, глядя мне в глаза, подался ближе и коротко, но глубоко поцеловал.
Вкус его кожи, слюны и почему-то мандаринов взорвался на языке, окончательно пьяня.
– К тЭбе пошли, – хрипло предложил Хабиб, чуть отстранившись и упираясь лбом в мой лоб, – Там встрЭтим.
– А речь? Куранты? –я растерялась.
– На кой тЭбе речь? ХочИшь, я толкну, – немного раздраженно фыркнул Сатоев, – А куранты…Будильник завЭдем.
– А салют? – я не сдавалась.
