– Я возомнил? Да неужели? Кажется, моя внешность – это все, что у меня есть, верно? Так почему бы мне не воспользоваться этим?
О чем он говорит? Я потрясенно молчала, а он продолжал:
– Почему ты краснеешь… здесь слишком жарко для тебя? Или… – добавил он язвительно, – это потому, что я обалденно сексуальный, ведь так? – Его зубы сверкнули в злой улыбке.
Черт.
Ведь это точно те слова, которыми я описала его, когда говорила по телефону с Викторией. Он подслушал наш разговор.
Мой глаз дернулся.
– Ну вот, ты опять мне подмигиваешь, – насмешливо продолжал он.
– Я заставляю тебя нервничать? Ты только посмотри на себя, красный – явно твой цвет.
Я в ту же секунду развернулась и бросилась к лестнице.
– Мы друг другу подойдем, учитывая, что я все-таки дьявол! – крикнул он мне вдогонку.
* * *Элек, ни слова не говоря, положил себе еду на тарелку, а я не отрывала глаз от кольца в его губе. Рэнди смотрел на него с презрением. Моя мама несколько раз наполняла свой бокал вином. Да уж, наша собственная версия семейки Брэйди[2].
Я притворилась, что просто наслаждаюсь тетразини, и старалась не думать о том, что он подслушал мой телефонный разговор и теперь знает, что я нахожу его сексуальным.
Мама заговорила первой.
– Элек, что ты думаешь о Бостоне?
– Поскольку я ничего еще не видел, кроме этого дома, могу сказать, что это большая задница.
Рэнди швырнул вилку на стол.
– Ты что, не можешь и пяти секунд продержаться, чтобы не нахамить своей мачехе?
– Зависит от ситуации. Она не может прекратить надираться хоть на какое-то время? Я знал, что ты женился на изменнице, папочка, но чтобы она была еще и алкашка!
– Ты никчемный кусок дерьма!
Ничего себе!
И снова Рэнди поразил меня выбором слов, с которыми он обращался к сыну.
Конечно, Элек был тот еще придурок, но меня каждый раз шокировало то, что мой отчим вообще использует такие ругательства.
Элек встал, резко отодвинув стул, и швырнул салфетку на стол.
– Я поел. – Он взглянул на меня. – Эти титьки Зинни, или как они там называются, были очень вкусные, сестренка.
Слово «сестренка» слетело с его языка, пропитанное нескрываемым сарказмом.
После того как он вышел, в комнате повисла мертвая тишина. Мама успокаивающе положила ладонь на руку Рэнди, а я задумалась о том, что могло произойти между Элеком и его отцом, что вызвало настолько явное напряжение в их отношениях."
"Повинуясь импульсу, я вскочила из-за стола и тоже поднялась наверх. Мое сердце колотилось как бешеное, когда я постучала в дверь Элека.
